Автор
Парковка забита автомобилями с разными задачами: кто-то торопится на работу, а этот парень, казавшийся обычным подростком, фактически корова, с блаженной улыбкой направляется к дверям директорского места. Его огромный спутник вздыхает, понимающе кивая и возвращается за руль внедорожника, похожего на катафалк. В тишине этого мира кажется странным все это спокойствие....
По сути полиграфический магнат все верно сказал: чинить препоны его желанию строить отношения со стороны бывший супруги как минимум недальновидно, а как максимум непорядочно. И вполне объяснимо, что узнав о таком он захотел разорвать любые контакты, включая дружеские. И все-таки… Хоть Анжела и обвинила меня в злорадстве, злорадства я ни капли не испытываю. Быть отчитанной бывшим мужем на глазах у другой женщины — то еще испытание.
— Наверное, немного осуждаю, - наконец признаюсь я. — Ваша супруга выходила из-за стола почти в слезах.
— А в офис к тебе она в слезах приползала? — Жданов щурится.
При воспоминаниях о том неприятном и отчасти унизительном разговоре под ложечкой неприятно сосет.
— Нет, но…
— Знаешь в чем твоя ошибка, Люба? - перебивает Жданов. - Ты в силу интеллигентности свой пиджак пытаешься на чужие плечи натянуть. Только Анжеле пиджак твой нахер не нужен. Ей мини-юбку в стразах и литр автозагара подавай. А ты себя на ее место ставишь, думаешь: ох, я бы сквозь землю провалилась, если бы Игореша так меня отчитал.
— Вы конечно правы, но мне как женщине…"
"— Люба. Как есть говорю: я не твой приятель еврей.
Все-таки уникальный он человек. Я, пожалуй, такого еще ни разу не встречала. Манеры у него отвратительные, но сам он настолько цельный. И честный, что немаловажно. От такого обмана и подлости, как от моего бывшего мужа, ждать не приходится.
— Можно сначала вопрос, Игорь Вячеславович?
— Люба. — Жданов морщится.
