Автор
Парковка забита автомобилями с разными задачами: кто-то торопится на работу, а этот парень, казавшийся обычным подростком, фактически корова, с блаженной улыбкой направляется к дверям директорского места. Его огромный спутник вздыхает, понимающе кивая и возвращается за руль внедорожника, похожего на катафалк. В тишине этого мира кажется странным все это спокойствие....
Из шутливого он превратился в саркастичный. Словно Света по какой-то причине на меня злится или осуждает.
— Ну почему же, — деликатно возражает Вита. — Видно же, что он обеспеченный. Может себе позволить шампанское малознакомым дамам подарить.
Желания откровенничать с каждой секундой становится все меньше. Однако, Света настойчиво продолжает требовать подробностей, и после пары глотков шампанского я все же рассказываю приятельницам путаную историю взаимоотношений со Ждановым. От момента знакомства до финальной ссоры в моем кабинете.
— Сколько раз, ты говоришь, он был женат? — переспрашивает Света, оценивающе разглядывая мои ноги.
— Я об этом не говорила. Но, насколько помню, был дважды.
— Ну все понятно. — Потянувшись, она наполняет себе бокал. — Бежать от такого надо, теряя тапки.
— Вот как? — сдержанно переспрашиваю я, все больше утверждаясь в ее негативном настрое. — И что такого ужасного в двух разводах? Я и сама один пережила.
— Есть большая разница: два развода или один, — веско заявляет приятельница.
"— Ну да, — неожиданно подхватывает Вита. — Для него бутылка Дом Периньона — как для рядового мужчины хлеба в магазине купить.
Я хмурюсь. Что вообще происходит? С каких пор стало в чести костерить человека за глаза и красивые жесты?
— Я так не считаю. — С этими словами я заглядываю в телефон, проверить, не истекло ли время, отведенное на спа-программу.
— Дело твое, Люб, — говорит Света уже мягче. — Но имей в виду, что от такого типажа верности ждать не стоит. Так и будет скакать от одной молодой юбки к другой. Мужики с деньгами — те еще фрукты. Лучше уж кого-нибудь попроще найти, но понадежнее.
— Такого же надежного как твой Петр? — не выдержав, уточняю я.
Только крайняя степень возмущения могла сподвигнуть меня на такую бестактность по отношению к давней приятельнице.
— Люба, ну зачем ты так? — Тонкий голос Виты исполнен упреком. — Она ведь и так переживает.
Света действительно выглядит крайне задетой — ноздри трепещут, лицо раскраснелось. Но я отчего-то не испытываю и толики вины за сказанное. Уж слишком разгневалась.
— Прошу прощения.
