А может, и не уходил никуда министерский колдун, а сторожил под дверью.
– Прошу следовать за мной. – Вероятно, это была его излюбленная фраза.
Через анфилады парадных залов они добрались до богато обставленной комнаты, весьма похожей на будуар.
Сопровождаемый ни на шаг не отстающим Николаем Антоновичем, Аверин прошел на середину, остановился, официально поклонился и замер, разглядывая троицу, к которой у него имелось много вопросов. Княжна сидела на небольшом диване, и Аверину показалось, что выглядит она несколько смущенной, Мончинский расположился у окна и смотрел куда-то в сторону, теребя край шторы. Только Владимир, стоящий за спинкой дивана, глядел прямо, спокойно и безучастно.
– Гермес Аркадьевич! – Кузя тут же оказался за спиной колдуна.
– Подозреваемый доставлен, – доложил министерский колдун.
– Благодарю вас, Николай Антонович, – княжна улыбнулась. Тот мгновение поколебался и заспешил к выходу.
Когда дверь за ним закрылась, княжна поднялась и сделала шаг к Аверину.
– Прежде всего, Гермес Аркадьевич, – произнесла она, – я хотела бы принести официальные извинения за действия… моей администрации.
– Прошу вас, ваше высочество, – статуя, которую до сих пор являл собой Владимир, пришла в движение, и див направился прямо к Аверину, – извинения должен принести я."
"Он остановился напротив колдуна. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза. И Аверин почувствовал, что Кузя за его спиной напрягся.
Но в следующий миг Императорский див опустился на колени.
Аверин только вздохнул:
– Владимир, в этом нет необходимости. Похоже, ты что-то неправильно понимаешь про дружбу. Друг не поступил бы так, как ты поступил вчера. И не стал бы делать то, что ты делаешь сейчас. Поднимись, мне не нужны твои извинения. Мне нужны объяснения.
Див встал, но глаз не поднял.
– Вы хотели вернуть предыдущего Императорского дива. И уже вчера были готовы действовать. Если бы я просто вызвал вас в столицу или попытался поговорить, вы бы поняли, что я все знаю, и могли форсировать события. Я не мог так рисковать.
– Это была его псина, – шепнул сзади Кузя.
– Боюсь, не совсем псина, – так же тихо ответил ему Аверин и вновь обратился к Владимиру: – Ты считаешь, что я настолько безрассуден, чтобы возвращать сюда чудовище, которое никто не может контролировать? И для этого похитил колдунов? Тебе бы стоило побольше доверять мне, Владимир.
Див поднял взгляд и посмотрел в упор:
– Вам бы тоже следовало доверять мне, ваше сиятельство. И рассказать о своих планах.
В этот раз глаза отвел Аверин.
– Ты прав, – признал он, – я должен был поставить в известность и ее высочество, и тебя.
– Я тоже виноват, – тихо пробормотал из своего угла Мончинский.