Виктор шагнул через порог и сразу же попал в ожесточенную дискуссию с хозяйкой дома. Она радостно предложила сварить кофе, а он вежливо отказался, но все равно был очарован необычной атмосферой уединенного пространства. Здесь царила таинственная непробиваемая тишина, словно глядя на мир сквозь зеркало времени....
Одетый в теплый костюм, он уже чувствовал, как по шее течет пот.
– Тебе нельзя пока, – сказала Любава мальчику. – У тебя нога больная.
– Да-а… – вздохнул Миша. – Тогда потом, ладно?
Аверин растерянно посмотрел на Любаву:
– Ты отвезешь его на озеро? И проследи, чтобы он не разболтал.
И добавил, обращаясь уже к Мише:
– Это тайна. Ты никому не должен говорить, особенно маме и папе, ясно?
– Да! – воскликнул мальчик и сунул руку в карман. – Вот. – Он протянул Аверину коробочку с капсулами с кровью. – Передайте это Кузе.
Мишины капсулы Аверин положил в верхний карман лыжного костюма, на удачу.
Второй раз он надел его уже в склепе, и там же Любава наложила заклятия, исчертив все тело видимыми только ей знаками.
Наконец все было готово. Аверин закрыл двери склепа, на всякий случай наложив на них защитную печать, и активировал алатырь. Знак загорелся яркими огнями, в склепе резко похолодало.
– Ты готов? – обратился колдун к Анонимусу.
– Да, – ответил див, и Аверин раскрутил звезду.
Это что, коридор?..
Только сейчас Аверин понял, насколько отец доверял своему фамильяру. Состояние, в котором находился колдун, даже беспомощным назвать было сложно.
Как отец решился войти в коридор в первый раз? Не зная, даже не предполагая, что ждет его на той стороне.
Кольца разомкнулись, и в глаза ударил свет. Мертвящий жуткий холод немедленно сковал щеки и нос, игнорируя намотанный на них шерстяной шарф.
Еще один обломок… Его разнесло на куски мощным ударом хвоста.
