Виктор шагнул через порог и сразу же попал в ожесточенную дискуссию с хозяйкой дома. Она радостно предложила сварить кофе, а он вежливо отказался, но все равно был очарован необычной атмосферой уединенного пространства. Здесь царила таинственная непробиваемая тишина, словно глядя на мир сквозь зеркало времени....
– Мы будем отличной мишенью, если начнется охота, – сказал он.
– Оставшись здесь, мы станем еще лучшей мишенью. Мы должны рискнуть. Получить помощь скитов, поднять Управление и освободить дворец. Иначе Петербург уничтожат.
– Если граф Аверин не ошибается насчет места прорыва…
– Гермес Аркадьевич еще ни разу не ошибался, Владимир! – тихо проговорил Мончинский. – Надо довериться ему.
– Хорошо, – див наклонил голову. – В любом случае помощь скитов необходима. Сил одного Управления не хватит. Рискнем, вы правы.
– Да, наверное… вещи мамы отдали в приют, но наверняка что-то найдется у слуг.
– Хорошо. Тогда одевайтесь, нам нельзя терять времени.
Прежде Владимир в боевой форме казался Софье огромным. Но когда она попыталась устроиться у него на загривке, места оказалось довольно мало. А чтобы див смог развернуть крылья, пришлось задрать ноги и подогнуть их под себя. Сзади ее обхватили руки колдуна.
– Щиты… пора, – пробормотал Мончинский.
Она выставила щит, постаравшись, чтобы он не мешал движению крыльев.
– Вы готовы?
– Да… кажется, – проговорила она, и земля начала бешено отдаляться.
Ком тошноты подкатил к горлу. Софья зажмурилась. Ее так сильно качнуло, что, если бы не колдун, удерживающий ее за талию, она сорвалась бы вниз. Софья открыла глаза и тут же снова зажмурилась. «Вниз» оказалось настолько далеко, что голова моментально закружилась. Уши заложило, хотя от ветра в полете закрывали мощные щиты."
"Вскоре трясти стало меньше, и она вновь рискнула открыть глаза.
Они не пролетели и трети пути, когда Софья почувствовала, что ноги ужасно затекли. Каково бедняге Мончинскому? Она хотя бы может вцепиться руками в загривок.
Внезапно земля, уже привычно видевшаяся внизу, резко дернулась вверх и влево. Софья вскрикнула, тошнота снова подкатила к горлу.
– Див! – закричал ей в ухо Мончинский. – За нами гонится див!
Владимир прибавил скорость, в голове отчаянно застучало, казалось, из ушей сейчас хлынет кровь. Земля стремительно приближалась.
«Он хочет высадить пассажиров и принять бой».
Оказавшись на земле, она попыталась встать, но ноги не держали.
