Виктор шагнул через порог и сразу же попал в ожесточенную дискуссию с хозяйкой дома. Она радостно предложила сварить кофе, а он вежливо отказался, но все равно был очарован необычной атмосферой уединенного пространства. Здесь царила таинственная непробиваемая тишина, словно глядя на мир сквозь зеркало времени....
– Ну же, господин Мончинский, смелее, – подбодрил его Василь, не выдержал и заулыбался. Воодушевленный этой улыбкой, молодой колдун, наконец выпалил:
– Я люблю вашу дочь и прошу у вас ее руки.
И посмотрел на Василя с надеждой.
– Насколько я мог заметить, – Василь продолжал улыбаться, – на поле боя вы ведете себя намного увереннее. Не вижу никаких препятствий. Буду искренне рад, если Любава свяжет свою жизнь с таким человеком, как вы.
Мончинский просиял. И принялся трясти его руку.
– Я так счастлив, Вазилис Аркадьевич! Я… я буду очень, очень о ней заботиться.
Столько гостей в поместье Авериных не бывало со времен крестин Миши. Да и то на крестины приезжали в основном соседи да некоторые деловые партнеры Василя, в этот же раз публика подобралась намного разнообразнее. Кроме императрицы, были придворный колдун Мончинский, князь Булгаков с супругой, друг Геры Виктор, Алеша, бабушка и несколько настоятельниц из других скитов. Кроме того, с императрицей, естественно, прибыл Императорский див, а с князем Булгаковым – его фамильяр и еще один, чрезвычайно вежливый див, а от Алеши ни на шаг не отходила Анастасия.
Императрица подняла тост:
– Уже не в первый раз мы собираемся за этим столом и чествуем героев. Но в этот раз нас чуть не постигла страшная катастрофа. И то, что мы смогли вновь собраться здесь, – заслуга не только всех присутствующих, но и тысяч героев, имена которых еще предстоит выяснить. Поэтому я хочу предложить восславить живых и почтить память павших.
Все выпили и некоторое время молчали.
– Я сам участвовал в упомянутых событиях. И хоть и руководил штабом, но до сих пор не знаю всего, что произошло. И мне хотелось бы услышать подробности. Гермес Аркадьевич, не могли бы вы рассказать? Вы, как, впрочем, и всегда, каким-то образом оказываетесь самым осведомленным.
– Да, – поддержал князя Виктор, – я согласен с его светлостью. Гермес, расскажите, вы у нас мастер таких рассказов.
