Виктор шагнул через порог и сразу же попал в ожесточенную дискуссию с хозяйкой дома. Она радостно предложила сварить кофе, а он вежливо отказался, но все равно был очарован необычной атмосферой уединенного пространства. Здесь царила таинственная непробиваемая тишина, словно глядя на мир сквозь зеркало времени....
Неужели с армией вторжения?»
Анастасия заговорила:
– Попав в Пустошь, я оказалась в ловушке. Это было странно и необычно. Я покинула Пустошь очень давно, и ничего подобного прежде там не встречалось. Но вскоре я получила объяснение. Григорий появился не сразу – я успела погрузиться в лед достаточно глубоко, пытаясь выбраться. Я думала, что он пришел меня сожрать, ведь я донесла на него в Академию и была уверена, что он желает поквитаться.
– Ты? – удивился Гермес.
– Да, – она опустила глаза и вздохнула. – Потому что я тоже виновата.
Повисла тишина. И ее нарушил Аверин:
– Анастасия… – начал он, но дива пристально посмотрела на него и попросила:
– Гермес Аркадьевич, позвольте мне закончить.
– Конечно, – вместо Гермеса ответила императрица, – ты можешь быть полностью откровенна.
– Благодарю. Да, это считается невозможным. Дивы даже друг с другом не могут ужиться мирно, такова наша природа. Но… разве у людей не так же? Вся история человечества – это история войн. Поверьте, я видела это отнюдь не на страницах учебников. Но кроме вражды и ненависти люди испытывают привязанность, у них есть семьи и родные, и они умеют договариваться и объединяться.
Сначала мне казалось, что Григорий разделяет мои взгляды. Мы вели с ним долгие беседы, и я рассказывала, как можно, используя иерархичные инстинкты дивов, создать среди них сообщество, подобное сообществу людей. Я думала, что, заручившись поддержкой Императорского дива, я смогу помочь этому миру стать лучше."
"Но я ошибалась. Хоть Распутин тоже хотел блага дивам, но совсем на другой лад.
Видимо, он не знал, что я предала его. Ведь когда он пришел к ловушке, то предложил присоединиться к его армии.
