Виктор шагнул через порог и сразу же попал в ожесточенную дискуссию с хозяйкой дома. Она радостно предложила сварить кофе, а он вежливо отказался, но все равно был очарован необычной атмосферой уединенного пространства. Здесь царила таинственная непробиваемая тишина, словно глядя на мир сквозь зеркало времени....
К сожалению, я не государственный див и не смогла сохранить его память. Но у меня есть память князя Кантемирова, если она потребуется… Вот и вся история.
Она поклонилась.
Наступила тишина. Потом кто-то негромко захлопал, и вскоре аплодировали все присутствующие. А когда аплодисменты стихли, императрица подняла свой бокал:
– Уважаемая Анастасия не упомянула о том, что именно она пронесла меня на своей спине через половину страны, чтобы я смогла привести подмогу. И о том, что она спасла моего дядю и Кузю.
– Я и сам отлично справлялся! – с деланым возмущением воскликнул Кузя.
А князь Булгаков коснулся бокала, который немедленно наполнил его фамильяр.
– А вот я с удовольствием выпью за свое спасение. Ведь к нему причастны сразу четверо дивов, – проговорил князь.
Все засмеялись, зазвенели бокалы. А когда стало тише, Виктор Геннадьевич спросил у Гермеса:
– Я вот чего не понял. Семейка Френкель. Все ясно, жезлы, колдуны. Но зачем им девочки? Только не говорите, что и их хотели отправить в Пустошь!
– Нет, – снова заговорил Аверин, – эта история еще более любопытная.
– А что они собирались делать с Аленой после побега? – спросил Василь.
– Екатерина утверждает, что они хотели подкинуть девочек в полицейский участок или Академию за границей, чтобы их вернули домой.
– Ее сожрут? – спросила Любава. – Неужели… такой талант пропадет?
– Я не знаю, – признался Аверин. – Ее тоже похитили, и она оказалась в Пустоши, в том самом хранилище вместе с пленными колдунами. Благодаря ей колдуны смогли выжить и дождаться спасения. Прежний Императорский див нашел их и, когда я открыл коридор, доставил в наш мир. Возможно, суд проявит снисхождение.
