Виктор шагнул через порог и сразу же попал в ожесточенную дискуссию с хозяйкой дома. Она радостно предложила сварить кофе, а он вежливо отказался, но все равно был очарован необычной атмосферой уединенного пространства. Здесь царила таинственная непробиваемая тишина, словно глядя на мир сквозь зеркало времени....
Не объяснять же ей истинную причину его сомнений.
– Нет, не нужно, благодарю. – Он замялся и отвел глаза, а когда снова посмотрел на нее, его взгляд наткнулся на приветливый и доброжелательный взгляд зеленых глаз.
– Я человек, а не див, граф. И я прекрасно понимаю, почему вы в этом сомневались.
Отлично. Она еще и очень проницательна.
Аверин наклонил голову, взял вилку и подумал, что с императором-дивом его отношения складывались намного проще и естественнее.
– Я не сомневался, – произнес он.
Она рассмеялась:
– Давайте поступим так, Гермес Аркадьевич. Вы поужинаете, а я не буду вас отвлекать. Это даст нам обоим время привыкнуть и перестать стесняться друг друга. Поверьте, я тоже чувствую себя ужасно неловко."
"– Я вас чем-то смутил? – растерянно спросил он.
Княжна приложила палец к губам:
– Ни слова больше, пока вы не оцените дворцовую кухню. Она того стоит.
– Не смею протестовать. – Аверин наконец обратил внимание на блюда перед ним.
Сама княжна едва прикоснулась к еде. Но ужин проходил в довольно поздний час, и она, вероятно, успела поужинать до этого. Аверин же сполна отдал дань дворцовой кухне, после чего почувствовал себя намного уверенней.
– Разрешите спросить, – с улыбкой обратился он к княжне. – Чем я обязан такому скорому и радушному приему?
Она опустила глаза и немного смущенно ответила:
– Я ваша поклонница. Владимир разве вам не сказал?
– Сказал, но я посчитал это шуткой.
– Шуткой? О нет. У Владимира огромное количество достоинств, но среди них, увы, нет чувства юмора.
«Вы ошибаетесь», – подумал Аверин, но пояснять, что шутки Владимира совершенно точно не понравились бы благородной даме, не стал. А вместо этого спросил:
– Тогда могу я узнать, чем заслужил высочайшее внимание к своей скромной персоне?
– А вот вы, должно быть, шутите, называя свою персону «скромной». Одной истории про демона с Крестовского было бы вполне достаточно.
– Все же дело в моем отце? – Аверин испытал некоторое облегчение. – Владимир упоминал. Вы изучали его труды?
– Все, что сумела раздобыть. Видите ли, я с детства хотела посвятить жизнь науке.
