Виктор шагнул через порог и сразу же попал в ожесточенную дискуссию с хозяйкой дома. Она радостно предложила сварить кофе, а он вежливо отказался, но все равно был очарован необычной атмосферой уединенного пространства. Здесь царила таинственная непробиваемая тишина, словно глядя на мир сквозь зеркало времени....
И Императорский див неспроста отправлял Владимира искать записи. Но мировые открытия – это потом. Сначала надо вытащить Кузю.
– И поэтому, нет, не слишком, – резюмировала княжна и добавила: – Доброй ночи.
Аверин встал, подал ей руку. Перед дверью материализовался Владимир.
Оставшись один, Аверин принял душ, сел в кресло у окна и начал рассматривать огни ночной столицы.
С тех пор как он бывал здесь в детстве, город сильно разросся. Для того чтобы сделать провинциальный город столицей, нужно приложить много сил.
Насколько велика в этом заслуга Императорского дива? Он правил поистине железной рукой. Сможет ли молодая хрупкая женщина справиться с тем же?
Аверин только вздохнул. Ум, проницательность, знания… все это отлично для ученого, которым княжна Софья планировала быть. Но достаточно ли для правителя?
Снова постучали.
– Входите, – сказал Аверин, недоумевая, кто еще мог к нему зайти.
Дверь открылась, и в комнату ворвался Мончинский.
– Гермес Аркадьевич, как я рад! Вы даже не представляете, как же я счастлив…
Потом, словно смутившись своего порыва, Мончинский отступил на шаг и начал краснеть.
Аверин улыбнулся:
– Я тоже рад вас видеть, Сергей. Что это у вас? – отвлек он внимание молодого колдуна, указав на бумагу, зажатую у того под мышкой.
– Ах да! – спохватился Мончинский.
– Давайте, подпишу, чего уж, – вздохнул Аверин, взял бумагу, ручку и подмахнул внизу не глядя. Бумагу составлял Владимир, поэтому рассматривать в ней однозначно нечего.
