Виктор шагнул через порог и сразу же попал в ожесточенную дискуссию с хозяйкой дома. Она радостно предложила сварить кофе, а он вежливо отказался, но все равно был очарован необычной атмосферой уединенного пространства. Здесь царила таинственная непробиваемая тишина, словно глядя на мир сквозь зеркало времени....
Хватились только утром, когда пришло время с ней гулять. А вот колдовская сила у девочки имеется. Мать работает чародейкой в салоне красоты.
– Проклятие, – досадливо сморщился Аверин, – опоздали. Надо было мне вчера этим заняться. Тогда взяли бы дива и допросили.
– Не расстраивайтесь, – голос Виктора звучал вполне удовлетворенно, – он все равно не сказал бы, где сейчас Екатерина Френкель. Думаю, она и есть его хозяйка. Главное – мы успели найти вторую жертву. И предотвратили похищение.
– Да, вы правы.
– Уже. Паша с Расом поехали в больницу. Заодно див понюхает там, может, найдет что-то интересное.
Аверин представил себе, как полицейский идет в больницу с лысой хохлатой собакой, вспомнил суровую болонку в исполнении Владимира и, не выдержав, рассмеялся в голос.
– Что такое? – поинтересовался Виктор.
– Обещаю, я вам сразу расскажу, как только будет можно.
К сожалению, другу нельзя было знать, что Владимир в Петербурге.
– Вы опять вляпались во что-то секретное? Да, кстати.
– Завтра обряд.
– Ого! – воскликнул Виктор. – Уже завтра?! Неужели я снова увижу Кузю… Надо будет обрадовать мальчишек.
– Погодите радовать, – попросил Аверин. – Не сочтите меня суеверным, но давайте я сначала вытащу его.
– Конечно, я это и имел в виду, – согласился Виктор. – Ну, удачи тогда. Жду завтра вашего звонка с особенным нетерпением.
Ночью Аверин спал плохо. Ему то снился Императорский див, вылезающий из коридора вместо Кузи, то княжна Софья проваливалась в Пустошь, и дальше – в расщелину, под лед, то он спасал Кузю, привозил домой, а тот набрасывался на Маргариту и сжирал ее.
И после этого заснул, к счастью, без сновидений."
"Ранним утром Владимир уже ждал его возле изолятора.
Однако решетчатые двери открылись, появился медик, а сразу за ним – Белицкая. Она была в наручниках и шла в сопровождении двух конвоиров.
– Что это значит? – хмуро поинтересовался Аверин.
