Виктор шагнул через порог и сразу же попал в ожесточенную дискуссию с хозяйкой дома. Она радостно предложила сварить кофе, а он вежливо отказался, но все равно был очарован необычной атмосферой уединенного пространства. Здесь царила таинственная непробиваемая тишина, словно глядя на мир сквозь зеркало времени....
Аверин вышел и, щурясь от солнца, присел на траву, посадив кота на колени.
– Ну вот, Кузя, – тихо сказал он и провел пальцем между кошачьих ушей. – Трава, цветы, солнце. Забудь ледяной кошмар, как страшный сон.
До дома они добрались часа через два. Кузя, казалось, обнюхал каждую травинку, каждое дерево и скамейку. Кружил вокруг фонтана, запрыгивал на качели. И вскоре Аверин понял, что делает кот. Он ищет свои следы.
И пытается вспоминать. Память дивов отличалась от человеческой. Они запоминали все с фотографической точностью, и, похоже, смутность и смазанность воспоминаний беспокоили Кузю.
…А может, так и было. Ведь все время пребывания в Пустоши Кузя держался за разорванную связь с колдуном, стараясь не потерять воспоминания, а вместе с ними и выход из Пустоши.
В комнате Кузя обследовал все углы и, успокоившись, запрыгнул на кровать.
– Ты есть хочешь? – спросил Аверин. – Или, может, ты хочешь принять человеческий облик?
Кот попятился.
– Кузя, – нахмурился колдун, – так дело не пойдет. В человека! – скомандовал он.
И тут же на кровати появился мальчишка. Он был еще более худым, чем его запомнил Аверин, но стал выше ростом. Волосы отросли до плеч и потеряли свой яркий цвет – снова стали рыжевато-русыми. Кузя забился в самый угол, подобрал под себя ноги, обхватил плечи руками и уставился исподлобья.
– Холодно, – жалобно сказал он, и, как бы в подтверждение словам, по его телу прошла крупная дрожь.
Аверин сдернул с кровати одеяло и накрыл дива. Сам сел рядом. Не погорячился ли он, заставив Кузю сменить облик приказом?
– Ты ведь помнишь, что ты Кузя? – осторожно спросил он.
– Да, помню, хозяин.
– Так, подожди. А как меня зовут, помнишь?
– Кажется… – Див протянул к Аверину руку, но сразу же отдернул. Колдун тут же протянул свою.
– Не бойся, можно трогать.
Кузя снова коснулся его кожи пальцами и внезапно крепко сжал ладонь.
– Гермес… Аркадьевич. Ваше сиятельство. «Хозяин», когда мы наедине.
– Вот, уже лучше, – обрадовался Аверин, а Кузя наморщил лоб.
– Я должен рассказать, пока помню, – он посмотрел на колдуна."
"– Конечно, говори.
Див закрыл глаза и, не выпуская руки, начал быстро и сбивчиво говорить:
– Мы вместе выпали из дыры, и лед треснул. Нас обоих потянуло вниз, в пропасть.
