Виктор шагнул через порог и сразу же попал в ожесточенную дискуссию с хозяйкой дома. Она радостно предложила сварить кофе, а он вежливо отказался, но все равно был очарован необычной атмосферой уединенного пространства. Здесь царила таинственная непробиваемая тишина, словно глядя на мир сквозь зеркало времени....
Может, это связано? Как-то?
– Хм… – протянул Аверин. Рациональное зерно в словах Мончинского однозначно было. И, похоже, княжна Софья тоже так считала.
– Анонимус, – обратилась она к фамильяру, – от этого эксперимента остались какие-то черновики? Или, может быть, ты что-то помнишь? Ведь ты ассистировал Аркадию Филипповичу?
– Я… помню, ваше высочество… – Див запнулся и опустил взгляд. При этом вид его сделался донельзя смущенным.
– В чем дело? – удивилась княжна. – Я что-то не то спросила?
Аверин вздохнул. Скрывать смысла не было.
– Нет, ваше высочество, – сказал он. – Просто дело в том, что Анонимус в полном объеме хранит память моего отца. Вы можете задать свои вопросы почти напрямую.
– Ох… – Княжна ошеломленно закрыла рот ладонью, но тут же взяла себя в руки и добавила: – Для меня было бы большой честью побеседовать с этим великим человеком, пусть даже таким образом. Я могу просить об этом?
– Конечно. Если Анонимус согласится, – подтвердил Аверин.
Див поднял взгляд:
– Хозяин… был бы рад.
– В таком случае я прямо сейчас задала бы некоторые вопросы.
Почему-то после слов княжны Аверин испытал смутную тревогу. Он посмотрел на фамильяра. Странное ощущение исходило от него.
– Могу я немного подготовиться? – спросил Анонимус.
– Да, конечно.
Анонимус поклонился и скрылся за дверью. Аверин перевел взгляд с княжны на Мончинского, а потом на Владимира. Тот смотрел вслед фамильяру долгим пристальным взглядом.
– Ты почувствовал? – спросил колдун у дива.
– Да. Ваш фамильяр начал изменяться.
– Личина? – уточнил Аверин.
– Не совсем. Похоже на…
Договорить он не успел. Дверь открылась, и в библиотеку вошел отец.
Это не был Анонимус под личиной. На вошедшем был надет отцовский придворный костюм, такие Аверин не раз видел на фотографиях. На губах отца играла улыбка, и Аверин с трудом смог сглотнуть колючий ком, подступивший к горлу.
Он не помнил этой улыбки. Но сейчас, когда увидел, в его ушах отчетливо зазвучало:
«Гера, у тебя получилось! Я говорил, что ты будешь лучшим!»
Перед глазами всплыл светлый прямоугольник окна и большие алые цветы за ним.
Вспомнить он не успел. Отец?.. Анонимус?.. шагнул к креслу, на котором сидела княжна Софья и грациозно опустился на одно колено."
"– Позвольте, ваше высочество? – он протянул руку, и она вложила в нее свою. Вид у княжны был весьма озадаченный.
Граф Аркадий Аверин поцеловал ее пальцы и с улыбкой наклонил голову:
– Прошу прощения, что заставил ждать.
