Виктор шагнул через порог и сразу же попал в ожесточенную дискуссию с хозяйкой дома. Она радостно предложила сварить кофе, а он вежливо отказался, но все равно был очарован необычной атмосферой уединенного пространства. Здесь царила таинственная непробиваемая тишина, словно глядя на мир сквозь зеркало времени....
Он хотел было сказать, что видел Анонимуса не то что без одежды, но и вообще без плоти, но вместо этого просто отлепил дива от перил и втолкнул в курительную комнату, которая находилась прямо у того за спиной.
Положив руку Анонимусу на лоб, он направил в ладонь силу, щедро делясь ею. И произнес:
– Раздевайся и меняй форму. Я сейчас принесу тебе твою одежду. Никуда не уходи и ничего не делай до моего прихода.
И, подумав немного, добавил:
– Это приказ.
И захлопнул дверь.
Аверин поднялся на второй этаж и зашел в комнату Анонимуса.
В холодильнике обнаружились полки с мясом, курицей, колбасами и овощами. Аверин перебросил костюм дворецкого через плечо, взял курицу и копченый свиной окорок и вернулся к курительной комнате. Сложил принесенное под дверью и сказал:
– Анонимус, съешь все, что я принес, и оденься.
И действительно встал к двери спиной. Она тихонько скрипнула, и мгновением позже раздался хруст и треск костей. А еще спустя минуту перед колдуном появился фамильяр. С аккуратно приглаженными волосами и в тщательно застегнутом костюме.
– Тебе лучше? – спросил Аверин.
Вместо ответа Анонимус опустился на колени.
– Благодарю вас, хозяин.
– Не нужно, встань. И вернись в комнату, хочу задать тебе несколько вопросов.
Див поднялся, открыл дверь, пропуская Аверина.
– Как ты? – спросил колдун, когда они оказались внутри.
Фамильяр совершенно правильно понял вопрос. Все же связь между ними стала весьма сильной.
– Так, как будто только что потерял его сиятельство еще раз, – опустив взгляд, ответил он.
– Ясно, – вздохнул Аверин. – Я запрещу впредь использовать это… этот… способ передачи информации. Слишком тяжело он дается, во всех смыслах.
– Нет! – испуганно воскликнул Анонимус. – Прошу вас!
– Ты что же, хочешь проделать это еще раз?
– Прошу вас… – повторил фамильяр, умоляюще глядя на Аверина, – ваше сиятельство, память дива так устроена, что воспоминания не сглаживаются со временем.
"«Общность мысли». Вот о чем говорил отец.
