Автор
В Демон на одну ночь Валентина Елисеева исследует обычную сюжетную линию через призму смелых непредсказуемых изменений. Читатели встретят героиню, которая рушит все свои мечты и выбирает свой путь вне рамок общественного сознания. Книга тонко освещает темы любви, свободы и самовлюблённости, создавая атмосферу приключений и волшебства вокруг героини....
В воспоминаниях хозяйки мелькнуло видение какого-то другого котёнка, мёртвого, и, видимо, наевшегося чего-то неполезного. Разумное рассуждение, что не все котята одинаково беспечны (обратите внимание, как корректно он заменил определение «глупы»!), не произвело на хозяйку ожидаемого впечатления. Она ласково погладила и поцеловала его в нос у входа в полицейский участок, а потом ушла, оставив его в руках у демона. Тот не спешил в машину – дожидался, когда припаркуется и поднимется по лестнице высокий оборотень в форме, судя по запаху явный дракон.
– Получилось? – спросил тот.
– Нет, – резко ответил помрачневший демон, – но пришедшие тебе сейчас в голову выводы неверны.
Дракон задумался, пригляделся к котёнку и подмигнул ему, предлагая честную мужскую дружбу. Эскель подумал, решил, что пока не готов к доверительным отношениям, и приветливость дракона проигнорировал.
– Если они неверны, то это хуже, чем если бы были верны, – произнёс загадочную фразу дракон в форме.
– Нет.
– Вот и я о том. Противостоять заклинаниям высшего демона могут очень немногие и немногое. Котёнок – фамильяр Аманды? Прекрасно, что она рискнула его завести, как я понимаю – с твоей подачи. Наши договорённости в силе, не дёргайся понапрасну.
– Не имею такой привычки, – сухо заверил демон, – если что-то пойдёт не так в вашей «ловле на живца», я просто оторву тебе голову. – Он почесал за ушком котёнка, вернулся к своей машине.
Эх, тяжко жить маленьким котятам – у них нет возможности применить силовое принуждение к высшему демону и заставить его скрыться с глаз долой! Ну и шантаж, конечно, с едой и защитой, чистой воды шантаж! Неужели этот тип правда навсегда рядом останется?! Память крови уверяла Эскеля, что это невозможно, но личный опыт проживания в родительском доме вносил коррективы в желанную уверенность.
