Автор
В жестокой реальности, где сила крепнет от ненависти и решительности, юноша с черными волосами неумолимо движется вперед. Защитившаяся девушка в его объятиях отражает внутренний конфликт – понимание долга против страстной потребности бороться.
– Он должен выпить это, – подсказал мне советник, всё ещё стоящий рядом.
Почему-то в этот момент я не сомневалась в его словах, прикладывая руку к бледным губам эльфа, который сначала хотел отвернуться, но я придержала его голову, заставляя пить.
Я слышала, как отошёл в сторону советник. Я слышала чьи-то рыдания: наверно Митра плачет о своей утерянной магии. Кто-то грязно выругался: наверняка гном.
Я повернула голову в их сторону. Так и есть. Митра сидела рядом с дырой, рыдая и не стараясь сдерживать слёз.
Я вновь повернулась к Исталу. По его лицу растекалась кровь, которую он уже не мог пить.
– Истал… – я тряхнула эльфа за плечо, но тот ничего не ответил.
Прислушавшись к его груди, я с облегчением отметила выровнявшийся пульс, а, стерев кровь с лица, улыбнулась детскому румянцу на щеках. Гном отделился от стены и пошёл к выходу.
– Мне не нужны земли Фанории, – сказал он на самом пороге. – И помощи от меня вы больше не увидите.
– А мне уже и помощь оказать нечем, – всхлипнула Митра.
Она подняля голову и посмотрела на советника, стоящего посреди зала, не зная, что предпринять.
– Прощай.
– Митра… – что-то толкнуло меня вперёд, заставив окликнуть верховную ведьму Ганзены. – Ты же не нарушишь слово хранителя границ? Ведьма непродолжительно посмотрела на меня, а потом оскалилась.
– Да пошла ты."
"Не успела она дойти до двери, как где-то неподалёку послышался свист. Крепость дрогнула. Громадная дыра в потолке стала расширяться, обрушиваясь камнями. Нерих побледнел, хотя, казалось, вампиру бледнеть уже просто некуда.
