Автор
В жестокой реальности, где сила крепнет от ненависти и решительности, юноша с черными волосами неумолимо движется вперед. Защитившаяся девушка в его объятиях отражает внутренний конфликт – понимание долга против страстной потребности бороться.
Вытолкнуть демона из мира, так как это сделали Нега и Жар со своим отцом.
– Мы не знаем, как чертить пентаграмму, – проговорила я, стараясь не думать о более важной части ритуала, а именно о жертве.
– Поэтому мы едем в Ганзену, к верховной ведьме.
– Куда?! В империю чар?! Ты с ума сошёл! А если они были заодно? Вампир покачал головой.
– Только не они. Знаешь, обычно великие злодеи по поводу близкой победы любят произнести трогательную речь. И чем правдивее она, тем трогательнее. Варс говорил правду, когда согласился, что ему всегда мешали ведьмы.
– А почему ты думаешь, что Митра поможет нам?
– Ну она же не хочет умирать, правильно?
– Такие умрут, – проворчала я себе под нос, но Нерих всё же услышал и сам себе хмыкнул.
Он старался держаться беззаботно и не показывать виду, но наверняка не догадывался, что его рубашка была пропитана кровью настолько, что это было видно. Я не хотела смотреть на его шею, подставленную лучам солнца, потому что боялась увидеть там одни лишь окровавленные кости.
Мы несколько раз останавливались – всё же нам обоим требовался отдых.
Иногда мне казалось, что демон, разгромивший Маньяну, гонится за нами. И страшнее было даже не то, что он сможет нас настигнуть и разорвать в клочья, а то, что это будет означать проигрыш.
Часы или дни… Я не знала, сколько мы были в пути. Усталость наваливалась на плечи, стремясь бросить на колени, но мы продолжали ехать вперёд.
Мы пересекли границу Ганзены. Это звучит именно так, потому что без последствий не обошлось. Хранители границ, в отличие от всего остального мира, не знали ничего, кроме непосредственно охраны этих самых границ.
