Автор
В жестокой реальности, где сила крепнет от ненависти и решительности, юноша с черными волосами неумолимо движется вперед. Защитившаяся девушка в его объятиях отражает внутренний конфликт – понимание долга против страстной потребности бороться.
– Мирта… Мирта, не дело верховной ведьме бросаться на какую-то проходимку с ритуальным кинжалом…
Теперь уже я не могла стоять на месте, поддаваясь очередной вспышке ярости и кидаясь на колдуна, который извернулся и ловко перехватил меня за талию, подняв в воздух. С глухим звуком упали на пол клинки, но это звук тут же был заглушён звериным рёвом, рвущемся из моей груди. Сквозь слёзы злости я видела застывшую статуей соперницу, которая продолжала изучать меня.
– Брось её, – наконец выдавила она из себя хриплым голосом, – хранителю границ.
Эти слова ударили меня не хуже кинжала. Хранители границ… Легендарные хранители границ, священные для магов создания, которым они доверяли возведения охранных заклинаний. Я сотни раз спрашивала себя, откуда в этих существах, фактически, животных, берётся столько магии, способной защитить Ганзену от любой напасти. Тысячи лет они стояли на страже, не зная сна и отдыха. Хранители границ империи чар – вечность. Такая же незыблемая вечность, как и чертоги демонов, преступить которые невозможно.
Осознав, какая участь мне суждена, я даже перестала трепыхаться в руках молодого колдуна, обмякнув, растеряв весь свой запал так же быстро, как и приобрела.
– Страшно? – осклабилась ведьма, откидывая назад длинные патлы, растрёпанные после нашей небольшой драки. – Ну так иди и взгляни своему страху в лицо… Ой, а я так надеялась, что уж это-то лицо я никогда не увижу.
Взглянув на ситуацию со стороны, не замутнённым яростью взглядом, я испугалась того, что произошло. Перед глазами вновь и вновь вставала картина, будто я наблюдаю за действом со стороны: моя фигура, в которую летит яркий огонёк, отскакивающий от невидимого контура, а вслед за ним – голубой шар. Невидимый контур дрогнул, качнувшись волной, которая проявила прозрачную красную стену. Красную, как на миг блеснувшие мои глаза.
Из транса меня вывело одно обстоятельство: меня, наконец-таки, уронили и ощутимо подтолкнули в спину.
– Прости, – послышалось за спиной, но, когда я обернулась, там уже никого не было, лишь активированные эльфийские клинки лежали у моих ног, поблёскивая сталью в неярких лучах полуденного солнца.
Удивлённо вскинув брови на такое проявление щедрости, я подняла клинки и осмотрелась.
Я стояла на безлюдной просторной поляне, которая была отделена от ведьминского замка строем вековых дубов.
