Автор
В жестокой реальности, где сила крепнет от ненависти и решительности, юноша с черными волосами неумолимо движется вперед. Защитившаяся девушка в его объятиях отражает внутренний конфликт – понимание долга против страстной потребности бороться.
– Вот что со мной сделали, отец! Моя жизнь лопнула по швам! Я ещё не потеряла королевство. У меня осталось полгода. Через полгода королём станет Клог, а я останусь королевой Фанории. Живая пища под носом у кровожадных трупов. Эльфы отшатнулись, сделав шаг назад.
– Дальмина, отпусти меня. Я хочу уйти.
Оглянувшись на стражников, королева эльфов сама подошла ко мне и провела рукой по цепям, отдавая мысленный приказ освободить своего пленника. Я тут же вскочила с кровати и отряхнула платье, в которое меня переодели.
– Я была бы весьма благодарна, если бы мне вернули мои клинки. Эльфы переглянулись.
– Вигма… Надеюсь, ты останешься погостить на один день. Я удивлённо вскинула брови.
– Тебя кое-кто ждёт.
Я заметила шевеление в районе двери и перевела туда взгляд. На пороге стоял Истал, держащий в руках эльфийское оружие.
Я застыла, вперив в эльфа взгляд. Дриан и Дальмина, переглянулись и решили оставить нас наедине с моим, как они выразились, учителем.
Я стояла в нерешительности. Как себя вести после того случая? Чего греха таить – я осознала, что не безразлична к советнику регента, причём давно… Как же: молодой, хоть и сотни лет, с длинными русыми волосами, он одевался, как принц, все девушки пускали по нём слюни, а я, на зло самой себе, называла его старым маразматиком и ни в грош не ставила.
– Как ты здесь оказался? – не очень вежливо начала разговор я.
"– Дриан сообщил мне о тебе, как только обнаружил. Я ничего не говорил ему о… о твоём замужестве, – Истал поморщился как будто от досады.
– Теперь не стоит беспокоиться, – фыркнула я, вновь замолкая и глядя на эльфа, не зная, подойти к нему или стоять на месте: вдруг решит, что я вешаюсь ему на шею, внезапно воспылав неземной любовью.
Истал сам всё за меня решил, откинув клинки в сторону и одним шагом приближаясь ко мне, остановившись почти вплотную.
– Прости меня, – прошептал он.
– За что?
– Это я во всём виноват, – запричитал эльф, опрокинув голову на руки.
Я невольно залюбовалась им. Эх, Элий не идёт с ним ни в какое сравнение. Пожалуй, единственным соперником остаётся Нерих. Вот только красота Истала в утончённости, а Нериха – в его распутности.
– Если бы я не прогнал тебя… – покачал головой эльф.
Я с нежностью посмотрела на него, заочно всё прощая.
