Время разговаривает сам с собой. Прочтите эту книгу любого известного психиатра – там полно ценных мыслей о том, как беседы могут перерождаться в сумасшествие. Меня давно преследует шизофрения, и кажется, я уже несколько десятилетий жду своего часа. Наверное, уже лет семьдесят – а может быть даже больше....
– У меня ушло некоторое время, чтобы разобраться… – молвила Смерть, приподнимая капюшон. – Почему вы оба сегодня обязаны отбыть в НЕБЫТИЕ? Пришлось нелегко, в итоге я это выяснила только путем изучения трактата одного малоизвестного египетского жреца. Настоящий клубок противоречий. Вы погибаете мучительной смертью, осужденные несправедливым судом по ложному навету. Приплюсовываются особые бонусы, которых обычно нет – гибель на Страстной неделе, участие лично Пилата в вашем осуждении и, разумеется, сакральное место – Голгофа, где состоялось распятие.
Смерть сложила на плоской груди костлявые руки.
– Значит, вариант остается только один, – сказала она, озорно подмигнув левой глазницей. – Попрощаться друг с другом. И лететь – в НЕБЫТИЕ.
Калашников помотал головой, разбрызгивая кровь – боль в ладонях, пробитых гвоздями, вдруг стала исчезать. Он почувствовал себя удивительно легко, голова приятно и тихо кружилась, соленый вкус во рту притупился.
– Может, оно и к лучшему, – слабым голосом произнес с креста Малинин, едва ворочая распухшим от жажды языком.
Смерть изучала разноцветный рекламный щит, прибитый неподалеку – «Спонсор казни – скобяная лавка ""Тацит"": лучшие гвозди в империи!»
– На чем только люди деньги не делают, – разочарованно покачала она черепом.
