Время разговаривает сам с собой. Прочтите эту книгу любого известного психиатра – там полно ценных мыслей о том, как беседы могут перерождаться в сумасшествие. Меня давно преследует шизофрения, и кажется, я уже несколько десятилетий жду своего часа. Наверное, уже лет семьдесят – а может быть даже больше....
Шеф вышел в серо-зеленую приемную, сплетенную из высохших водорослей, и показательно громко захлопнул дверь. Секретарша (французская королева Мария-Антуанетта), сидевшая на спине бамбукового лебедя с ушами мамонта (так Дали представлял себе канцелярский стол), подняла накрашенные глаза, выражая любопытство.
– Согласились, монсеньер? -спросила она.
Куда денутся…– пожал плечами Шеф. Вспомнив про сигару, он прикурил от золотой настольной зажигалки в виде ягуара – пространство мгновенно наполнилось клубами терпкого дыма и сильным запахом табачного листа.
Вы жестоки, монсеньер, – хлюпнула припухшим носом Мария-Антуанетта. – Я очень сработалась с шевалье Калашниковым, и он мне откровенно симпатичен. Пару раз на День всех умертвлен-ных даже подарил засохшие цветы. А теперь, благодаря вашему распоряжению, мы расстанемся с ним навсегда. Какое счастье, что я уже мертвая, иначе бы я этого не пережила!
Секретарша уткнулась в кружевной платочек с вензелем династии Бурбонов.
– Почему навсегда? -беззаботно пыхнул сигарой Шеф.
В зрачках королевы блеснул холодный огонь.
– Потому что те двое, которых вы послали в прошлый раз, не вернулись.
…Шеф счел нужным не продолжать разговор.
Глава пятая
ВОДА И ВИНО
(Кана Галилейская, римская провинция Иудея – второй день после ид месяца aprilis, 1975 лет тому назад, полдень)
Откровенно зевая, полуприкрыв морщинистые веки, почтенный Бен-Ами презрительно смотрел на празднично одетых людей. Целая куча народу жадно облепила столы, уставленные нехитрой снедью. Надо сказать, видел он довольно плохо (что немудрено в его преклонном возрасте), но вполне мог разглядеть происходящее вокруг.
