Время разговаривает сам с собой. Прочтите эту книгу любого известного психиатра – там полно ценных мыслей о том, как беседы могут перерождаться в сумасшествие. Меня давно преследует шизофрения, и кажется, я уже несколько десятилетий жду своего часа. Наверное, уже лет семьдесят – а может быть даже больше....
Я стреляный воробей, и меня не провести фокусами с вином, которые
годятся для облапошивания простодушных зевак. Ты хоть знаешь, какие потрясающие штуки вытворяют на базарных площадях Рима берберские гипнотизеры? Приложат к твоей ладони холодную монету, а потом скажут, что она раскалена – и у тебя появляется ожог. Разрази меня Юпитер, этот фокус с вином – случай массового гипноза.
– Не говори ерунды, – Магдалина вонзила зубы в податливую банановую мякоть. – Очень глупо пытаться объяснить любые чудеса либо гипнозом, либо погодными условиями.
– Исцелять тещ – уголовное преступление, – помрачнел Маркус. – Интересно, ты у самого-то Петра мнение спрашивала – думаешь, он обрадовался тещиному выздоровлению? Бедолага небось всю жизнь молил богов, чтобы проклятая карга поскорее отправилась в мир иной.
– Ну хорошо, – не сдавалась Магдалина. – А как насчет двух бесноватых мужиков, коих Кудесник благополучно излечил в стране Гадаринской? По-моему, очень продуктивно – люди стали полезными членами общества.
– Это как посмотреть, – ухмыльнулся Маркус. – Ты разумно умолчала, что случилось далее в процессе этого любительского экзорцизма. Ученики Кудесника не только пресекают любые негативные слухи о его чудесах, но еще и заголовки придумывают в стиле пожелтевших папирусов: «Имя им легион».
– Гм… – смущенно пробурчала Магдалина, отодвигая в сторону кожуру.
– Вот именно! – разорялся Маркус. – Кудесник элементарно пустил по миру бедных жителей этого несчастного города, опрометчиво утопив немереное количество дорогостоящей ветчины.
