В Абифасдоне, демон по вызову, ты работаешь судебным приставом Пекла — выбивай проданные души. Высокий, мускулистый с бледно-зелеными кожей и чешуйчатыми участками, Абифасдон имеет греческий профиль и нераздвоёный язык с рогами.
Бывает, не все же могут спокойно смотреть на саблезубый оскал демона…
— А-а… эт-т… ой!
— Ближайший православный храм через три квартала по улице и сразу налево, — напутствовал я резво сбегающего охранника.
Хороший парень, быстро соображает и быстро бегает, в иной ситуации могли бы подружиться. Учитывая, что вопросы о жильцах задавать больше было некому и разрешение на вход тоже никто не выписывал (как, впрочем, и не запрещал), то я спокойно прошёл к лифту, выбрал нужный этаж и поехал в гости.
— Кассандра Фарр? — скорее утвердительно, чем вопросительно или с какой-то иной интонацией начал я, видя, что к дверному глазку кто-то приложился.
— Ах, кто там?
— Ваш искренний поклонник. Горящий желанием предложить вам миллионный контракт на получасовое выступление перед русскоязычной общиной Нью-Йорка!
— Всего миллион? — разочарованно уточнили из-за двери.
— Я могу войти? — неизменно переспросил я.
— Да, разумеется. — Дверь гостеприимно распахнулась. — Если, конечно, даёте слово и обещание ничего не говорить о деньгах. О, я ведь всё равно ничего в этом не смыслю. Какие гастроли, какая публика, какая заграница? Я ничего, абсолютно ничего в этом не понимаю. Моя душа отдана лишь музыке и поэзии.
Я с разинутым ртом зачарованно кивал на каждую её фразу, пока меня вели полутёмным (это уж как водится) коридором в небольшую уютную залу с искусственным камином, тройными занавесками на окнах, блестящей гитарой в углу и неуловимой аурой утомлённой славой женщины.
Моложавая хозяйка в длинном полураспахнутом халате царственным жестом указала мне на низенький пуфик и опустилась в кресло, держа спину прямой, как корабельная мачта. Её глаза были подёрнуты дымкой вселенской печали.
