В Абифасдоне, демон по вызову, ты работаешь судебным приставом Пекла — выбивай проданные души. Высокий, мускулистый с бледно-зелеными кожей и чешуйчатыми участками, Абифасдон имеет греческий профиль и нераздвоёный язык с рогами.
Возьмите меня к себе, у меня большие планы и серьёзные идеи, мы сотворим такое, что любые проекты прошлого покажутся детскими игрушками, мы с вами изменим мир!
— Слышь, ты, отрыжка Кулибина-Эдисона, а ничего, что кое-кому там, наверху, могут не очень понравиться твои бзики с изменением мира?
— А кто будет Его спрашивать?! Это Он допускает революции, голод, смертность! Это из-за Него человечество веками топчется на месте, это Он заставляет нас только молиться, уповая на якобы «высшую справедливость», это из-за Него я никак не могу прилично…
— Цыц! — тихо прикрикнул я, не дожидаясь, пока этого идиота сверху шарахнут молнией.
— Вениамин Карлович.
— Значит, так, Веня. Я — демон по вызову. То есть прихожу забирать души, просроченные по договору. Трудоустройством в Пекло не занимаюсь, это не мой профиль.
— Но вы можете посоветовать, к кому мне обратиться?
— Смысл? У нас всё равно не берут на работу людей.
— А если в противогазе и с собой сухой паёк?
До чего упёртый дядька. Я ещё раз внимательно посмотрел на янтарный коньяк в бокале, точно ли не попала слюна, а то ещё заражусь такой же пакостью…
— Ну если совсем нельзя вниз, то, может быть, вы могли бы порекомендовать какой-нибудь филиал здесь? Умоляю вас, помогите, дайте мне возможность оправдать высокое доверие!
Да, в принципе филиалов, офисов, контор и дочерних предприятий у нас наверху как блох на дворняге, но как не хочется лезть за сотовым, искать одноклассников, припахивать их к работе с клиентом…
— Я готов продать душу!
А вот это уже серьёзно.
— Тихо тут! Орёт, как кот-кастрат на Восьмое марта. Продажа души — это… это тоже, знаешь ли, непросто.
— Работу. Творчество. Созидание на благо человечества.
— Поконкретнее, — вяло поморщился я.
Ох уж мне эта российская интеллигенция… Ничего для себя, но всегда всё всем во благо! Причём ни разу не поинтересовавшись мнением самих «облагодетельствованных». Действительно, народ ведь никогда не знает, чего ему, глупому, надо.
