В Абифасдоне, демон по вызову, ты работаешь судебным приставом Пекла — выбивай проданные души. Высокий, мускулистый с бледно-зелеными кожей и чешуйчатыми участками, Абифасдон имеет греческий профиль и нераздвоёный язык с рогами.
— Не кричи на меня, я беременная!
Думаю, мы бы недолго вот так орали друг на друга, как кошка с собакой, потому что у героической охотницы на демонов явно палец чесался на спусковом крючке. Однако прежде чем раздался выстрел, громом небесным прозвучал дверной звонок…
— Это кого ж там ещё принесло по мою душу? — отвлеклась хозяйка, но своего «бомбоубежища» не покинула.
Снаружи раздалась тихая ругань, и к нам в комнату, на ходу вытирая с лица святую воду, шагнул ангел быстрого реагирования.
— Добрая женщина, я взываю к вашему милосердию.
— С чего это, а? Он-то небось за мной пришёл. Хочет увести меня в Ад, на вечные мучения, а я и не делала-то ничего такого уж… Ну грешила, так по чуть-чуть… Дак все грешны!
— Все, — согласился печально Альберт. — Даже великие послушники, иноки, отцы церкви и те совершали порой необдуманные поступки.
— Вот ты отойди-кась лучше. — Нора Аркадьевна сдвинула давно выпавшие брови. — Нашёл за кого заступаться. И куды тока Господь смотрит… А может, мне и тебя в расход пустить, как божьего дела изменника и предателя Родины? Небось оценит Всевышний-то…
— Вы можете убить меня, я не причиню вам вреда, — опустил кудрявую голову мой друг, — но если в вас осталась хоть капля женского сострадания — отпустите его жену.
— С чегой-то?
— Она ждёт ребёнка.
— У меня самой детей отродясь не было, и ничего, прожила, не жалею, — лихо присвистнула бабка. — Стало быть, мне тут редкий шанс выпал — одним выстрелом аж трёх демонов завалить, да ещё и изменнику ангельскому кукиш показать. А ну, отойди, белобрысый, ружьё освещённым серебром заряжено — всех убью!
Крылья Альберта вспыхнули режущим глаз неземным сверхнеоновым светом, и грохот выстрела показался едва различимым, как шёпот.
— Всех убь… — Договорить старая вешалка не успела, как не успела перезарядить обрез.
