В Абифасдоне, демон по вызову, ты работаешь судебным приставом Пекла — выбивай проданные души. Высокий, мускулистый с бледно-зелеными кожей и чешуйчатыми участками, Абифасдон имеет греческий профиль и нераздвоёный язык с рогами.
Крики трёх несчастных быстро перешли в визг и растаяли в вечности…
Книгу я честно передал Азриэлле. Она была искренне рада и тут же унеслась на кухню. Вы не представляете, какое великолепное рагу получается из литературного произведения, заведомо наполненного ложью и завистью или написанного исключительно ради денег. Пальчики оближешь!
P.S. И хорошо ещё, что им попался Шолохов, а не Шекспир. Ибо ретивый англичанин предпочитает доказывать своё авторство шпагой…
Глава 31
Роды
— Доктор? — хрипло шептал я в мобильник.
— Простите, кто это? Час ночи…
— Не прощу! В смысле это я, Абифасдон!
— А-а, ну и чего вы кричите, ей до срока ещё неделя как минимум.
— Доктор, у неё воды отошли!
— Не городите ерунды, — уже довольно сердито отозвалась телефонная трубка. — Прекратите паниковать и везите её в нашу клинику. Я сейчас подъеду.
Я протянул руку Азриэлле, помог ей встать, и мы оба, по колено в водах, кое-как поплелись к дверям. Хорошо электричество вырубили заранее, а то бы так коротнуло…
Всё у нас, у демонов, не как у людей.
У Азриэллы действительно отошли воды, и весьма изрядно отошли. Когда мы открыли дверь, выходя на лестничную площадку, так нас обоих едва не смыло. Я с трудом удержался за перила, а моя жена зубами за мой хвост.
— Милый, мне плохо…
— Всё хорошо, родная…
— Что хорошо, дурак, когда я тебе говорю, что мне плохо!
— Всё будет хорошо, дорогая…
— Правда? Тогда чего я мучаюсь, иди сам рожай!
Как мы добрались до клиники, не убив друг дружку, — ума не приложу. Вера Константиновна, чуточку хмурая и встрёпанная, явно с полусна, встретила нас на пороге.
— Можем войти? — привычно уточнил я.
— Разумеется, и быстро!
— То есть вы нас приглашаете?
— Абифасдон, прекратите, ваши шутки неуместны! Заходите.
Я проскользнул следом.
— В смотровой кабинет! Туда же дежурную медсестру, и позвоните анестезиологу.
— А я?
Увы, меня, кинувшегося следом за женой, ещё на первой ступеньке лестницы привычно тормознула толстая нянечка-татарка.
— Тут сиди давай!
— Там моя!.. — не своим голосом завопил я.
