В Абифасдоне, демон по вызову, ты работаешь судебным приставом Пекла — выбивай проданные души. Высокий, мускулистый с бледно-зелеными кожей и чешуйчатыми участками, Абифасдон имеет греческий профиль и нераздвоёный язык с рогами.
Хозяин достал бутылку, привычно откупорил, набулькал две одинаковые стопки и пододвинул мне крайнюю:
— Давай, для знакомства. Меня Виталий зовут.
Я выпил махом и молча протянул стопку снова.
Главное, получить этот треклятый договор…
— Уважаю, — кивнул он. — Давай ещё по одной. Как саму-то кличут?
— Виолетта. — Я опрокинул водку и поднял руку за следующей.
— Врёшь, знаем мы вас, нормальное имя какое?
— Моё, что ли?
— Нет, блин, моё!
— Абифасдон.
— Аби… фас… чё за хрень, не выговоришь даже.
Водка исчезала быстро.
— Ты это, смотри не свались у меня тут, пятая рюмка, не многовато?
— Наливай!
— А ты ничего, симпатичная… — Со второй бутылки из холодильника мужик стал смотреть в мою сторону куда ласковее. Его взгляд подёрнулся романтической дымкой, хозяина слегка развезло, но не настолько, чтоб он потерял чувство реальности. Да такого слона и ведром водяры на голодный желудок не свалишь.
— Ну чё, Абифа, расслабилась? Так это, пошли…
— Тебе не понравится, — честно предупредил я.
— Да брось… — Он попробовал усадить меня к себе на колени, пожамкал фальшивую поролоновую грудь и, ничего не понимая, сунул руку мне между ног.
— Я же тебе говорил, что не понравится.
Он примолк. Какое-то время, наверное минут пятнадцать-двадцать, мы оба избегали смотреть в глаза друг другу, безмолвно подливая в стопки. Хорошо, что у моряков запас водки в холодильнике обычно неограничен. Разговор складывался сложно, но простыми предложениями и от души.
— Как до такой жизни дошёл-то, а?
— Из-за жены.
— От бабы, суки…
— Она беременна.
— От ни хрена се…
— Мне пришлось идти по её вызову, — окончательно повесив голову, сдался я. — Сам понимаешь, её бы уволили. А найти приличную работу сейчас…
— Я тя уважаю, ты мужик! — Борисов хлопнул меня по плечу. — У меня тоже было… с рыжей одной… такая стерва оказалась, а я любил… Любим мы их. Горим, как шведы под Полтавой, а всё равно… Забей, братан! Чё я те должен?
— Договор.
— Не понял? Ты скажи, сколько деньгами, кинь их в рожу вашему сутенёру в фирме, а всякие бумажки это… Скока, короче? Двойной тариф?
— Договор. Один. Типовой. О продаже души… — Каждое слово давалось скрепя сердце. Но он человек, а я демон. Значит, никаких сантиментов между нами быть не может. В конце концов, он же пытался снять девушку. Он грешник. Всё так… и не так!"
"— Братан, не парься. По глазам вижу, что ты из интеллигентов и сказать ничего не сможешь.
