Внутренние просторы тесной избушки погружали меня в мир кошмарного искушения и острой погони. Свежий воздух с запахом дерева и свечи заставлял дышать глубже, а старая кровать, отзывчиво шурша под моими движениями, напоминала об умиротворяющей обыденности жизни.
— А знаешь, что я сделаю, когда, наконец, найду тебя?
О, боже… чтобы не стать, как загипнотизированный Яша, мне пришлось с силой вцепиться себе зубами в руку. Слишком много заманчивых образов вспыхнуло в голове. Что же делать? Как сбежать, если он раскусил мою конспирацию на раз? Лишь считанные минуты остались до того момента, когда Гелиан обнаружит меня сидящей на чертовой елке. А может, не догадается поднять голову? Все-таки, лес тут густой, да и какая нормальная девушка полезет сюда, сдирая руки и собирая на себя смолу?
Они вошли под сень деревьев, а я затаила дыхание, молясь про себя и взывая ко всем высшим силам одновременно.
— Нет ее, — изрядно потрепанные мужики с сухими ветками в волосах вывалились из моего леска, так меня и не заметив.
— Вы хорошо посмотрели? — Интонация Гелиана чуть изменилась, став режущей, как клинок. Те суетливо закивали. Еще бы. Их хозяин, если бы захотел, мог заставить как спрыгнуть с обрыва, так и радостно спариваться между собой особо нерадивых слуг.
— Сам пройдусь, — решил он и кинул презрительный взгляд на обмякшего Яшу. — Хотя Медок вряд ли доверилась бы такому… скорее всего, отправила его прочь под благовидным предлогом, чтобы сбежать без помех.
К счастью, в саму чащу он не полез, ограничившись тем, что слегка прогулялся вокруг.
— Ладно, уходим, — отданная команда была для меня сладкозвучнее пения соловья.
Яше тоже повезло. На него больше никто не обращал внимания, оставив окончательно одуревшего парня блаженно улыбаться и пялиться вдаль стеклянными глазами. В районе ширинки расплывалось небольшое пятно… я отвела взгляд. Надеюсь, он не будет принимать это близко к сердцу. Если бы Гелиан хоть на минуту заподозрил его… кстати, запомнить на будущее — в помощники выбирать тех, кто выглядит тупым и ни на что не годным. Целее будут.
Посидев еще немного на всякий случай (с суккуба станется изобразить уход и затаиться поблизости), я с большим трудом слезла с елки и блаженно потянулась, а потом застонала.
— Яша, — Я потрясла парня за плечи. Бесполезно.
Пришлось размахнуться и от души надавать по щекам.
— А…? — Он не стал ругаться, словно и не почувствовал боли от лещей. — Настя…
Я уж не стала говорить, что меня зовут не Настя, а вовсе даже Александра.
