Либо я крупно ошиблась и ""пол таг"" не имеет никакого отношения к полковнику Тагирову, либо один предатель ничего не знал о другом, поэтому просто не мог его сдать.
Стилист (или как его там) явился вовремя и принялся вовсю измываться над моими волосами.
— Никаких высоких причесок, — сразу предупредила я. — Чем проще, тем лучше.
— Но как… — начал, было, наманикюренный юноша, однако Гелиан быстро пресек безобразие.
— Делай, как она сказала, — приказал он. — И чтобы больше я не слышал возражений.
В итоге мне сделали укладку в рекордные сроки. Макияж я попросила не вечерний, а повседневный. Стилист открыл рот, но посмотрел на демона и… согласился. Результатом я осталась довольна. Никаких чрезмерно размалеванных глаз (упаси боже, бровей) или вызывающе яркой помады. При этом лицо обрело некую загадочность, а легкий блеск на губах еле различимо намекал на скрытые желания, пробивающиеся сквозь внешнюю невинность. По крайней мере, я себе понравилась. Однако стоило мне облачиться в платье и выйти к Гелиану, как все мысли о собственной неотразимости тут же вылетели из головы. Если бы рядом лежал чистейший бриллиант, размером с кулак, его никто бы даже не заметил на фоне настолько умопомрачительного мужчины. За одну его улыбку хотелось начинать войны, покорять континенты и бросить весь мир к ногам этого бога. Я замерла дура дурой, с ужасом понимая, что близка к капитуляции, как никогда раньше. Вот только себя рядом с ним представить никак не получалось. Он же такой… такой… а я — нет…
— Все вон, — Ворвалось в мои упаднические мысли жесткое распоряжение Гелиана, который не сводил с меня глаз. — Оставьте нас.
Комната моментально опустела.
— Медок, — хрипловатый голос демона чуть дрогнул. — Будь со мной, умоляю. Произнеси только одно слово ""да"", и я отменю чертов прием. Да вообще все отменю. Мы немедленно уедем. Домой или в кругосветное путешествие — куда только захочешь. Клянусь, ты никогда, ни на одну секунду не пожалеешь о своем решении.
Я застыла. Столько силы звучало в его словах.
— Но… как… — залепетала я и тут же разозлилась на себя за нерешительность. — Это же шантаж. Я сразу хотела покинуть город, но ты уговорил остаться из-за Стеллы. А сейчас вдруг оказывается, что немедленный отъезд возможен, но только если я пойду на твои условия? Получается, ты врал, когда утверждал, что причины задержки ужасно важны?
— Они важны, — сказал он, помолчав. — Но в моей системе ценностей есть то, ради чего я готов без колебаний вырвать сердце из собственной груди.
— Жуть, — я содрогнулась.
— Без наркоза, — вполне серьезно подтвердил Гелиан. — Но ты права — давить не стоило. Только перед тем, как мы закончим этот разговор, я хотел бы добавить еще кое-что. Просто пищу для раздумий.