Внутренние просторы тесной избушки погружали меня в мир кошмарного искушения и острой погони. Свежий воздух с запахом дерева и свечи заставлял дышать глубже, а старая кровать, отзывчиво шурша под моими движениями, напоминала об умиротворяющей обыденности жизни.
Двери лифта разъехались, и оттуда вышел, по всей видимости, тот самый партнер шефа. Он увидел нас и с изумлением воскликнул:
— Павел. Ты чего тут? У нас же ближайший общий сбор только через месяц назначен? Или что-то важное? А чего не позвонил, что будешь?
— Да я так… документы вот завез, — смутился шеф.
— Зачем? Срочного же нет ничего. Отдал бы своему секретарю, она бы отправила по почте.
В этот момент я окончательно осознала, что командировка вовсе не являлась командировкой. Павел Дмитриевич просто воспользовался поводом, чтобы организовать свидание, прикрытое якобы деловыми целями.
Однако напряжение быстро рассеялось. Весь обратный путь он даже не заикался об отношениях, зато чрезмерно оживленно болтал на все остальные темы. Даже о себе рассказывал, правда, я не слушала. Улыбалась, кивала, но попроси он повторить последнюю фразу, я бы не смогла этого сделать. Кроме того, я, почему-то, никак не могла согреться. В последние дни такое бывало нередко. Просто приступами становилось холодно. Причем, неважно, где я в этот момент находилась — на улице или в горячей ванне. Опасаясь проявлений джентльменства, я старалась ежиться не так откровенно. Еще предложит, чего доброго, свою кофту. От подобной мысли меня непроизвольно передергивало.
На следующий день я, как ни в чем не бывало, вышла на работу. Коллеги, конечно, доставали вопросами и намеками на нашу совместную поездку, но через пару дней успокоились, видя, что мы по-прежнему домой расходимся порознь — он едет, а я пешочком. К тому же теперь он иногда подвозил Веру после моего прошлого спонтанного замечания, что она живет поблизости от него. Это еще больше снимало подозрения. Хоть девчонки и ворчали об упущенном мной, дурехой, шансе соблазнить босса во время командировки. Но видя, как я шарахаюсь от подобных разговоров, а то и ухожу на полуслове, они, наконец, снизили обороты."
"Однако кое-что все же поменялось, правда, не столь резко. Павел Дмитриевич постепенно стал проводить все больше времени вне кабинета, в общем зале. Он устраивал частые планерки, общался со всеми и даже на обед стал ходить в то же кафе, что и большинство из нас. Раньше я все больше садилась с дизайнером Сергеем, стараясь держаться в стороне от женской части коллектива. Но теперь шеф как-то незаметно начал собирать всех за одним столиком, придвигая еще один в случае надобности. К тому же он взялся организовывать вечера боулинга ""для сплочения коллектива"".
