Внутренние просторы тесной избушки погружали меня в мир кошмарного искушения и острой погони. Свежий воздух с запахом дерева и свечи заставлял дышать глубже, а старая кровать, отзывчиво шурша под моими движениями, напоминала об умиротворяющей обыденности жизни.
Если раньше его речь, когда он того хотел, ощущалась в прямом смысле физически, то сейчас сама реальность плавилась, как огарок свечи. Стремительно нарастающий ком лопнул и раскрылся, взорвавшись во мне ярким красным феерверком. Тело сжалось, как от удара, а потом резко расслабилось. Издалека донеслось эхо моего собственного крика. Весь мир заполыхал, прошитый до невозможности сладкими судорогами. Я, вздрагивая, упала на машину и начала сползать по ней, пока Гелиан не подхватил меня. Сквозь туман проступило его лицо с извиняющейся и одновременно очень недвусмысленной улыбкой.
— Прости, Медок. Я не собирался… так. Точнее собирался и собираюсь, но позже. И, клянусь, все будет намного-намного оглушительнее.
— Это… это то, что я думаю? — Я вроде шевелила губами, но изо рта не вылетало ни звука. Однако он все, конечно, понял.
— Да. Приходи в себя, сла-а-адкая, — он опять потянул это слово, одновременно медленно обводя взглядом с головы до ног меня, обессилено лежащую на его руках. Несмотря на упадок сил и совершенно несвоевременное расслабление после бурного стихийного оргазма, по телу снова дрожью прошла волна вязкого, как смола, томления, пробирающего до костей.
В этот момент у него зазвонил телефон. Перед тем, как взять трубку, демон открыл дверь и бережно усадил меня на заднее сиденье. И только потом не особо торопливо поднес мобильник к уху и принялся отвечать холодными рублеными фразами.
— Да? Не ори. Да, это я сделал. Была причина.
"Пока он общался, я постепенно пришла в себя настолько, что смогла оценить масштабы всплеска. Люди вокруг выглядели глубоко одурманенными. Некоторые сидели прямо на земле, другие застыли в причудливых позах, едва мыча от изнеможения. Создавалось впечатление будто они находятся под воздействием многократно увеличенной силы тяжести, которая не позволяла им сделать что-то… что-то очень желаемое, но явно неприличное.
— Гелиан… — позвала я, он оборвал разговор на полуслове и отключился, не особо заботясь о мнении второй стороны.
— Ты как? — Он сел на корточки и проникновенно уставился на меня снизу вверх. Контраст интонаций по отношению ко мне и к невидимому собеседнику просто поражал.
