Внутренние просторы тесной избушки погружали меня в мир кошмарного искушения и острой погони. Свежий воздух с запахом дерева и свечи заставлял дышать глубже, а старая кровать, отзывчиво шурша под моими движениями, напоминала об умиротворяющей обыденности жизни.
И запах… боже, как же возбуждающе вкусно он пахнет, все-таки… боюсь, еще на миллиметр ближе и я слечу с катушек, подамся вперед, сяду верхом на его колени, а потом укушу за нижнюю губу, чтобы вызвать вспышку неконтролируемого всепожирающего огня, почувствовать, как пальцы впиваются в ягодицы и жестким рывком прижимают к себе…
— Медок? — Напряженно позвал Гелиан. Я очнулась.
— А?
— Я слишком давлю? — Вопрос поставил меня, все еще витающую в недавних образах, в тупик.
— Давишь? — Переспросила, опуская голову.
— Ну… эта твоя утренняя вспышка за столом, и сейчас, — аккуратно заметил демон. Я почувствовала его страх. Никогда не видела, чтобы он боялся, и это потрясло меня.
— О чем ты говоришь? — Я вскинула лицо, внезапно осознав, что он совсем по-другому интерпретировал мои действия. Гелиан до сих пор не был уверен до конца, что я действительно приняла наши отношения. Многолетние отказы сделали свое дело, и мои неосторожные слова заставили его встревожиться. — С ума сошел?
Последнее предложение я рявкнула.
— Учти, я тебя ни за что не отпущу, — с отчаянной решимостью сказал он. — Даже если…"
"— Молчать, — Я обрушилась на него всей мощью своего гнева.
Не найдя достаточно весомой угрозы я просто зарычала. Гелиан слушал мою ругань, как райское пение. Напряжение постепенно уходило из его тела, поза стала более расслабленная, взгляд утратил режущую остроту.
— Тогда что ты хотела обсудить? — Уже более спокойно поинтересовался он.
— Всего-навсего собиралась попросить, чтобы ты разрешил мне наедине пообщаться с твоей командой и познакомиться с ними поближе, — злобно прошипела я ему в лицо.
Я физически почувствовала мощную волну облегчения, исходящего от него. Более того, ему, кажется, понравилась моя искренняя злость по поводу его предположения. Чем более сердитой становилась я, тем более спокойным и довольным становился он.
