Внутренние просторы тесной избушки погружали меня в мир кошмарного искушения и острой погони. Свежий воздух с запахом дерева и свечи заставлял дышать глубже, а старая кровать, отзывчиво шурша под моими движениями, напоминала об умиротворяющей обыденности жизни.
— Ты? — Голос моего демона внезапно стал настолько жутким, что, казалось, внутри засвистели холодные ветры. Монстр же вообще пронзительно взвизгнул. Его руки поднялись, словно преодолевая сопротивление, а потом он вонзил когти прямо себе в грудь, раздирая кожу вместе с одеждой.
— Хочешь посмотреть на собственное сердце? Еще живое, бьющееся… — продолжал суккуб. Каждое слово будто выжигали в мозгу газовой горелкой, а потом сразу засыпали острым колотым льдом. Кровь моркуба текла вниз, впитываясь в одежду.
— Нет… нет… — с трудом хрипел он, продолжая распахивать собственное тело.
— Гелиан, — я не услышала собственного голоса, настолько тихим он был.
Суккуб мотнул головой, и руки блондинистого монстра обвисли, как плети, перестав причинять боль хозяину."
"— Прости, Медок, — ласково отозвался мой демон, не разрывая зрительного контакта с врагом. — Я не хотел, чтобы ты это видела, но и в темноту тебя одну я больше ни за что не отпущу. Не волнуйся, моркубы быстро регенерируют…
— Но все равно… слишком жестоко, — пискнула я.
— Не слишком, — поправил он. — Ты ведь ничего не знаешь об их виде? Моркубы питаются сексуальной энергией.
— Как вы?
— Ну, нет. Они приманивают жертву, а потом, в процессе физической близости, высасывают ее до смерти, — жестко пояснил Гелиан. — Общие корни у нас, конечно, присутствуют. Очень отдаленное родство. Но только если моркуб долго не ел, он теряет контроль. А я, Медок, как ты могла заметить, на диво терпелив, хотя рядом с тобой тело просто бунтует… особенно некоторые его части…
Высасывает до смерти… мне стало здорово не по себе, несмотря на попытку суккуба сгладить жуткое пояснение и переключить внимание на последнее возмутительное заявление.
— Кстати, сладкая, а кем он тебе представился, когда приманивал? — Вдруг невинно поинтересовался мой демон.
— Тобой, — не подумав, ответила я и нарвалась.
— Надо же… — он, наконец, повернулся и продемонстрировал широчайшую из улыбок. Более того, пленный, истекающий кровью моркуб тоже принялся мерзко ухмыляться. Да что на них такое нашло?
— Почему ты спросил? — Заподозрила неладное я.
— Мои жертвы видят во мне того, кого желают больше всего на свете, — прохрипел блондинистый монстр, заставив взвыть от досады. Нет, ну надо же так проколоться. Хотя…
— Так тебя все желают, — вдруг успокоилась я. — Ты же суккуб.
