Как? Как он мог? Как смел при живой невесте оказывать знаки внимания другим дамам? Ревность? Ха-ха три раза! Просто… Ну, просто все это пагубно сказывалось на моей самооценке! Что касается Эммерса, то к нему я не испытывала никаких чувств. Абсолютно.
Итон тоже не смотрел в мою сторону. Когда я входила в помещение, старался его покинуть или забиться в самый дальний от меня угол. За завтраком, обедом и ужином прислушивалась к разговорам за столом, не теряла бдительности и незаметно следила за всеми, кто мог организовать покушение на полигоне. Но ничего подозрительного не происходило, тянулись привычные академические будни.
Только Тьери скрашивал мое одиночество, поднимал настроение и вообще, когда я заглядывала в его глаза, у меня неизменно становилось чуточку светлее на душе. Мы сблизились и часто болтали о разных пустяках, как в былые времена. Жаль, что я не могла раскрыть ему подробностей своих занятий. Тайны магии древних постигает лишь посвященный — это главное правило, старинная клятва и обет, который ученик дает своему учителю.
В целом жизнь вошла в свою колею, и я даже назвала бы ее вполне терпимой. Но сегодня с самого утра что-то явно шло не так.
Тренировка прошла, но ни демон, ни эльф не отстранились, а как в первые дни, довели меня до столовой. Пока шли, я гадала, что заставило их так поступить. На самом деле, думалось про плохое. Если кураторы не отходят от своей подопечной, которую поклялись защищать, значит, ей грозит страшная опасность. Следовательно, мне нужно быть очень осторожной и держаться ближе к Сеттару. Теоретически. Потому что с Эммерсом щиты выставляются мгновенно. С каждым новым приемом я чувствовала себя увереннее, а страх уходил, словно вода в песок. Вряд ли врагу удастся застать меня врасплох.
Но как же я ошиблась. Во всем.
Мы вошли в столовую. Практически все места уже были заняты. Рил приветливо помахал рукой, давая понять, что занял мне место. Но у магистров были иные планы. Легонько, но настойчиво эльф подтолкнул меня в сторону преподавательских столов.
Стоило мне повернуться в нужную сторону, как я увидела ЕЕ. Впрочем, ЕЕ видели все: и адепты, и преподаватели. Наверное, поэтому вокруг царила такая непривычная тишина."
"Женщина, к которой меня вели, притягивала взгляды. И вовсе не из-за высокого роста, великолепной фигуры с тонкой талией, пышными бедрами и грудью, не из-за непривычных человеческому взгляду золоченых тканей, служивших ей покровами, не из-за каскада золотых волос, собранных в высокую прическу. Было в ней что-то чарующее. Словно невесомая дымка, ее окутывала аура нежности, хрупкости, нереальности, но я отлично понимала, что первое впечатление обманчиво.
Изумрудные глаза излучали свет мудрости и спокойствия. Потрясающая красота, сногсшибательная дама.