Волна острого чувства тревоги пробралась вдоль позвоночника, как холодная струя, когда ты понимаешь — шутки уже не за гранью. Запах кофе и железного запаха от нагревательных печей навевает воспоминания о зимнем бале в академии. Это место, где каждый шаг нарушает тишину, но каждая сцена выглядит как новое приключение. Здесь демон скрятится под шоколадной оболочкой....
Полосу я не любила, потому что ее прохождение неизменно заканчивалось купанием в грязи. И ладно бы летом, но сейчас окунаться в ледяную жижу совсем не хотелось. Куратор же продолжал издеваться.
— Живее, сони! — рычал он, прыгая вместе с нами. — Лучше семь раз покрыться потом, чем один раз — инеем!
О, великий! И где он берет эти свои прибаутки. Ведь не повторяется, гад!
Когда группа дошла до бревна, над которым понуро висели набитые соломой мешки, магистр отошел в сторону и призвал стихию. Воздухом Салмелдир владел виртуозно, оправдывая свое имя, которое с древне-эльфийского (если верить библиотечному справочнику) переводилось как «соратник ветра».
За три года мне удалось лишь раз пройти это испытание так, чтобы не искупаться в ней. Впрочем, не мне одной. Все наши время от времени там оказывались.
— Делу время — потей сейчас! — снова заржал эльф. — Погнали!
Мы, конечно, погнали, потому что выхода-то ни у кого из нас не было. Магистр что-то там кричал, шутил, но я сосредоточилась на мешках. Мне просто необходимо остаться чистой! Жизненно необходимо.
Стартовала, набирая скорость. Мне казалось, что я настолько слилась с миром, что даже соломенные тюфяки, пытающиеся сбросить с бревна мое не особо крупное тело, стали со мной единым целым.
Оставалось дождаться конца тренировки.
— Кто кончил с бревном, начинайте отжиматься! — бросил очередную двусмысленность эльф.
Пришлось тащиться к лавочкам. Подходили липкие и грязные однокурсники, которым повезло чуть меньше, чем мне.
— Грязь не сало — высохло и упало! Взялся за гуж — не забудь сходить в душ! — глумился Салмелдир. Вот только все уже привыкли к его перлам и почти не обращали на них внимания.
В конце занятия нас выстроили в шеренгу. Куратор прошелся вдоль ряда, хмыкнул и констатировал:
— Хотели как лучше, а вспотели как всегда! Итон Клери и Валери Снарк — свободны.
