Волна острого чувства тревоги пробралась вдоль позвоночника, как холодная струя, когда ты понимаешь — шутки уже не за гранью. Запах кофе и железного запаха от нагревательных печей навевает воспоминания о зимнем бале в академии. Это место, где каждый шаг нарушает тишину, но каждая сцена выглядит как новое приключение. Здесь демон скрятится под шоколадной оболочкой....
Он-то откуда здесь взялся? Тоже болел? Но Сеттар никогда бы не оставил нас наедине.
— Пи-и-ить! — сначала о насущном, об остальном подумаю потом.
— Несу, не трусь! — хохотнул Тьери и приподнял мне голову.
Живительная влага коснулась губ. Я сделала жадный глоток и закашлялась.
— Совсем ты, Вал, пить не умеешь. Давай попробуем еще глоток, а теперь еще… Умница…
Вода проясняла сознание, но не спасала от боли. Наоборот, та становилась сильнее, острее, и терпеть ее не было сил.
— Ри-и-ил, — выдохнула из последних сил.
Сознание снова балансировало на грани, хотелось забыться, уплыть туда, где не терзает голодная боль. Мне нравилась эта идея. Расслабилась, перестав сопротивляться, и вдруг услышала испуганное:
— Нет, Вал, даже не думай! Ты должна жить! Жить, понимаешь? — Рил протирал влажной тряпицей мое лицо. Стало немного лучше, но дышала я все равно с трудом. И грудь горела. Да, именно так, как тогда, когда Эммерс отдалился от меня.
Рилу я действительно верила, поэтому честно простонала:
— Да-а-а! Только давай будем разбираться потом, а сейчас, пожалуйста, позови Эммерса. Мне так больно!
И я всхлипнула. Теперь печать Малха терзала грудь, а слезы жгли глаза.
— Не плачь, Вал! — в отчаянии взмолился Тьери. — Дался тебе этот демон! Как будто рядом с тобой никого достойнее нет. Стоит только хорошенько присмотреться…
— Мне он нужен, понимаешь? — Рыдания рвались наружу, мешая дышать, смешиваясь с болью в теле и звоном в ушах…
— Но почему, Вал? Чем я хуже?
Малх! Да о чем он?
— Сеттар для меня единственный.
Приступ боли скрутил так, что говорить больше не могла. Я выгнулась и закричала, чтобы хоть как-то выплеснуть то, что рвало на части, перемалывало, калечило…
— Как же с вами, огневиками, трудно! — вздохнул Тьери. — Одна и та же песня: что с высшими, что с людьми.
— Не могу-у-у-у-у… — завыла я. Боль немного отступила, но все еще причиняла немалые страдания.
— Почему? — искренне удивился Рил.
И тут я распахнула глаза. Мы находились в какой-то пещере. Кругом блестели, двигались, моргали, крутились странные приборы. А надо мной склонился испуганный Тьери.
