Автор
Но первое, что замечаешь, как сознание приходит обратно к твоему телу — это невыносимая боль. Она пронизывает каждую клетку, словно сотни нитей затаившегося демона вгрызается в тебя изнутри. Ты не знаешь, чего ждать дальше: либо исчезнуть от этой боли, либо продолжить эту дьявольскую пытку....
По телефону Кай обсуждает какие-то заказы, договора, сверки, встречи. Что-то про билеты в Австрию, Швейцарию и Дубай. Он улетит? Боже, это будут самые прекрасные дни для меня.
– Что ты улыбаешься? Полетишь со мной, – четко произносит он, когда кладет трубку. Он снимает пиджак и закатывает рукава своей рубашки. Наверное, ему просто стало жарко, но для меня это еще один удар – его руки выглядят такими сильными и мужественными. Руки творца своей жизни. – Ты же не думала, что мы будем так палиться и устраивать аукцион в штатах.
– Я? С тобой? Да что это, черт возьми, за гребанный аукцион, про который мне все говорят? – я не выдерживаю и царапаю вилкой по тарелке.
– Развлечение, не более. Когда у тебя есть все, Леа, обыденные развлечения очень скучны. Я побывал почти во всех странах мира, я могу купить себе ВСЕ, я всем перенасыщен, признаюсь в этом. Ты берешь все, потребляешь все…и нужно еще больше, еще БОЛЬШЕ. Понимаешь? А брать уже нечего. Поэтому я взял тебя. Ну, а аукцион и прочие сборы нашего клуба, это всегда что-то грязное и извращенное, о чем тебе лучше не знать заранее, – Кай подмигивает мне. – Меньше знаешь, крепче спишь.
– Я-то как буду причастна к этому развлечению?
– Ты будешь выполнять свою функцию – подчиняться мне и радовать меня своим телом.
– А что насчет черной папки? – начинаю давить я и впервые за все это время вижу в глазах Кая легкое смятение.
– Пока я не готов делиться игрушками. Передумал. Если ты и дальше будешь такой послушной и очаровательной, то так и будет.
Но что-то мне подсказывало, что Кай лжет. Ему не нужна послушная. И стерва психованная ему тоже не нужна. Найти к нему подход, подобрать ключ к его душе – это все равно, что совершить открытие, достойное Нобелевской премии.
– Но не тешь себя пустыми надеждами. В любую секунду я могу передумать и пустить тебя по кругу, – тон его голоса полон яда и льда. Звучит это властно, будто воплотить в жизнь обещанное для Кая – обычное дело."
"Всем своим видом, он показывает мне, что я вещь, кукла. Резиновую куклу не страшно по кругу пустить. У куклы и чувств никаких нет.
Мое терпение лопается.
