Автор
Конгрессмен в дорогом костюме скрывает истинную природу маньяка. Кай — воплощение искушения и греха, но его второе "я" намного опаснее. Когда Леа случайно попадает в его коллекцию живых игрушек, начинается игра, где каждый день может стать последним. Она должна выжить и разгадать, кто...
Я чувствую в руках такую власть, когда держу пистолет у виска этой очаровательной милашки, зажатой меж моих ног.
Такая напуганная, дрожащая. А в глазах дьявольский огонь. Эта детка действительно космос, стоит признаться, у Кая неплохой вкус.
Я слегка сжимаю ее шею бедрами, приглашая к действиям. Смотрю на ее сомкнутые губы. Маленький чувственный рот, при этом губы – пухлые, полные и сочные…это просто сносит крышу. И почему он еще не сделал этого до меня? Он всегда будет вторым. Всегда. Я хочу управлять этим телом. Я хочу быть доминирующей личностью в нашей непрекращаемой войне.
– Пожалуйста…не надо. Умоляю, убери пистолет, – шепчет она, содрогаясь от страха. Я в ответ только сильнее натягиваю ее мягкие волосы.
– Какая ты милая, когда твоя жизнь на волоске от смерти. Такая ласковая и вежливая. Поздно, малышка, – выплевываю, обхватывая себя рукой, и направляю свой член в тесные сжатые губки. – Сделай мне минет.
Я смотрю на нее прищурив веки, пытаясь напомнить ей о правильных словах. В глазах скрыто унижение и боль. Она борется с собой. Не хочет этого говорить, но понимает, что надо.
– Насколько…насколько глубокий? – почти плача спрашивает она, и это меня раздражает. Хочется, чтобы она сказала это сексуально, но она боится. Всему надо учить этих шлюх!
– Приступай, там разберемся. Позволяю помогать себе рукой. Давай обхвати его. И покрепче, он не сахарный. К твоему сожалению. Будь нежна, но не медлительна. И только попробуй укусить, шлюшка, – выдыхаю, в предвкушении ее язычка.
Я смотрю на нее с вызовом и властью, довольно снисходительно. Она медлит.
– Если не возьмешь, я сам затолкаю. Хочешь задохнуться?!
Она кивает и открывает свой прелестный ротик. Сама невинность. С трудом верю, что девушка в двадцать пять лет еще ни разу этого не делала, но судя по всему, она действительно неопытна. Это подкупает, и даже, блядь, заводит.
Она неуверенно касается острым языком моей головки, слизывая каплю. Очень мягко и нежно. Твою ж мать, сладкая, возьми его жестко.
Толкаюсь в ее рот, наплевав на неопытность и неготовность игрушки.
– Блядь, будь поактивнее. Я так никогда не кончу, – вру я, чувствуя, как она вбирает его в свой горячий и узкий рот. Сладкое чувство разливается по всему телу, и я просто кайфую, крепче обхватывая ее ногами. Зажимаю силой. Давлю рукой на ее затылок, заставляя ощутить его полностью.
По щекам ее бегут черные от косметики слезы. В этом рыжем парике она реально проститутка. Упиваюсь зрелищем, толкаюсь в ее щеки.
