Автор
Но первое, что замечаешь, как сознание приходит обратно к твоему телу — это невыносимая боль. Она пронизывает каждую клетку, словно сотни нитей затаившегося демона вгрызается в тебя изнутри. Ты не знаешь, чего ждать дальше: либо исчезнуть от этой боли, либо продолжить эту дьявольскую пытку....
Судя по состоянию Ханны…
– Кто такая Ханна? – я хотела во что бы то ни стало разболтать женщину. Я же журналистка. Выбью нужную мне информацию из любого. Я была мила с Хиллари, и долгие недели устанавливала с ней доверительный контакт, расспрашивая женщину о ее детях.
– Мама Кая. У него же и братик был…да только умер совсем маленьким, – глаза Хилари заблестели, и даже мне стало не по себе. Я начинала видеть в этой семье не собственный ужас, а трагедию…историю, которой можно посопереживать. Мне только дай волю, кого-нибудь пожалеть.
– В смысле сошла с ума? Как это проявляется? Неужели нет шансов на излечение?
– Не то, чтобы она больна…думаю, у нее депрессия.
– Но разве это любовь…
– Одержимость, ты права. Любовь – светлое чувство, милая. Но вы, молодые, так слабы перед пороками и страстями…
Хиллари ушла от темы, перестав отвечать на мои вопросы о матери Кая. О его маленьком брате…а я впала в полнейшую растерянность. Мне не хотелось жалеть Кая и искать оправдание его характеру и поведению. Но они находили меня сами, заставляя вспомнить, что даже у самой грязной монеты есть другая сторона.
Что, если это сторона светлая?
***
Я без конца получала подарки «за секс» – мой шкаф все время пополнялся новой одеждой, блюда были изысканными и разнообразными. Мы с Каем даже гуляли на территории особняка. Несколько раз.
Загвоздка была в том, что эти несколько раз он сцеплял наши руки наручниками, чтобы я не убежала. Сцеплял и мои ноги, чтоб наверняка. А потом трахал у бассейна или прямо на траве. В сумерках. Благо, никто не видел.
Совру, если скажу, что я не тряслась под ним ловя и напрашиваясь на новые волны удовольствия. В моменты слияния наших тел, когда он отдавал себя тоже, я не чувствовала себя такой одинокой. Только желанной. Желанной порочным, но чувственным мужчиной.
И зря он привязывал меня наручниками. Я уже и не хотела убегать.
Однажды Кай застал меня играющей на рояле в коридорах. На следующий день в моей комнате стоял новый, не менее красивый инструмент.
