Автор
Но первое, что замечаешь, как сознание приходит обратно к твоему телу — это невыносимая боль. Она пронизывает каждую клетку, словно сотни нитей затаившегося демона вгрызается в тебя изнутри. Ты не знаешь, чего ждать дальше: либо исчезнуть от этой боли, либо продолжить эту дьявольскую пытку....
Но что-то большее? Если мои чувства к ней, это больше чем одержимость и безумие, то это еще хуже.
Считайте, она уже мертва. Демон обязательно доберется. Доберется до нее и разрушит.
И даже сейчас я постоянно слышу голос Деймона в своей голове. Он сидит в клетке мозга – в далекой и темной комнате. Я хорошо знаю, я и сам там частенько отсиживаюсь. Он бьется и прорывается наружу, причиняя головную боль.
Но это полная хрень по сравнению с такой незнакомой мне болью в груди.
Это безысходность.
Меня не исправить.
Лучше бы я ее ненавидел. Тогда у нее были бы хоть какие-то шансы остаться в живых…
Я бы желал этой девушке своего равнодушия. Желал того, чтобы я действительно считал бы ее рабой или своей шлюхой.
В таком случае я бы отпустил девчонку, а через секунду уже бы и имя ее забыл. Так случалось со многими до нее.
Но притяжение сильнее меня. А притяжение влечет за собой удар двух сил.
Это полет. И вновь боль.
Лейла
Эта горячая ночь так меня вымотала, что я даже не помню, как уснула.
Но он остался."
"Кай провел ночь с «шлюхой», с рабыней, с ничтожеством, как говорил он…в одной постели.
Я рано радовалась. Но не могла не испытывать счастья.
В душе царило жуткое противоречие…
Но проснулась я не от того, что он нежно обнимает меня во сне. Это не в духе Кая. Проснулась я от того, что мои ноги расставлены в стороны до натяжения в связках, а его горячие руки мнут мои ягодицы. Влажный язык Кая скользит меж моих ног.
– Киса, доброе утро. Я думал, слаще быть не может, – он обхватил губами чувствительный холмик, из моих губ вырвался писк. Прогнулась, вращая бедрами. – Ох, да, девочка моя. Я много пропустил, не трахая тебя утром. Обожаю это.
Он двигается на верх, замечаю его мощный и набухший член, находясь в некотором шоке. Он совершенно ненасытен.
– Блядь, мне даже больно, – Кай проводит рукой по члену, натягивая кожу. Не могу оторваться от этого зрелища. – Скорее, киса, повернись.
Это было не долго, почти без прелюдии, но я кончила, упав на простыни, как сломанная кукла. Кислорода не хватало. В целом мире не хватит воздуха. Если я буду хватать его столь жадно…
Трахнув меня, Кай немного отстраняется. Я напрягаюсь.
– Киса, не принимай на свой счет, – просто поясняет он. Я вижу, как он незаметно прикасается к своей голове. Боль. У него постоянные головные боли.
– Тебе плохо?
– Леа, молчи.
