Автор
Но первое, что замечаешь, как сознание приходит обратно к твоему телу — это невыносимая боль. Она пронизывает каждую клетку, словно сотни нитей затаившегося демона вгрызается в тебя изнутри. Ты не знаешь, чего ждать дальше: либо исчезнуть от этой боли, либо продолжить эту дьявольскую пытку....
После того, что творила вчера со своим личным демоном…
Если бы я встала, боль принесла бы мне серьезные проблемы при ходьбе.
Это пройдет.
Старалась себя успокоить, чтобы остановить предательские слезы, закипающие под веками. И даже это не укрылось от его соколиных глаз…
Он затянул веревки на моих запястьях еще туже, когда я резко открыла глаза и начала вырываться из пут. Как глупо.
– Отпусти меня! ублюдок! Чтоб тебя! – неожиданно вырвалось из меня, а потом я всхлипнула и ослабла снова. боль стала невыносимой.
а картинки моих воспоминаний смешались с мягким угрожающим баритоном в моей голове:
«Сейчас я трахну твою маленькую, тугую попку. И только попробуй вякнуть.»
Это был голос Демона. Демона, что изнасиловал меня и вставил дуло пистолета в мой рот.
Такой далекий, не родной мне голос…
«У тебя такая попка…Черт, я трахал тебя глазами весь вечер. Ты чувствовала это?»
А это слова принадлежат человеку, которого я люблю. Да, люблю.
И радоваться тут нечему.
Почему? Почему он так сильно меняется? Сейчас у меня уже не оставалось сомнений в том, что у Кая огромные проблемы с головой."
"Постоянные мигрени, кровь из носа…он сумасшедший. Что это? Шизофрения? Я не особо сильна в таких вещах. Сильна только мысль о том, что я отдала душу и сердце неадекватному.
А оно всегда выбирает не тех…
На моих губах был вкус клубники. Это последнее, что я помню, прежде чем вновь провалиться в бессознательную бездну.
Но ненадолго.
***
– Просыпайся, красавица, – меня разбудил его голос. Демонический, бездушный.
Вернись ко мне. Вернись ко мне, Кай, с которым я купалась под звездами…
Но его там будто нет. За поволокой злости зеленых глаз. Агрессии – неоправданной и необъяснимой. Она просто есть. Этот бес внутри.
– Нам наскучило играть в покер, курить и любоваться твоим беззащитным телом. Я хочу зрелищ! – рявкнул он, и я не понимала к чему Стоунэм клонит.
– Развяжи меня, пожалуйста.
