Автор
Но первое, что замечаешь, как сознание приходит обратно к твоему телу — это невыносимая боль. Она пронизывает каждую клетку, словно сотни нитей затаившегося демона вгрызается в тебя изнутри. Ты не знаешь, чего ждать дальше: либо исчезнуть от этой боли, либо продолжить эту дьявольскую пытку....
Игнорирование – это то, что не выведет его из себя. Это не неповиновение, это просто нейтральное отношение. Игнор. То, что нужно.
– Как твое самочувствие? – интересуется он, и меня начинает колотить от его вопроса.
Этот урод изнасиловал меня своим огромным поршнем…он видит синяки и ссадины на моем теле…вопрос про самочувствие из его уст совершенно не уместен!
Я не выдерживаю. План с игнором рухнул в одночасье.
– Да как ты смеешь меня спрашивать о таком? – вспыхиваю я, оскалившись. Откуда у меня вообще силы на сопротивление.
– Что? Настолько больно? – Кай шлепает меня по щеке – не сильно, но это выглядит как явное напоминание о том, что мне лучше держать свой язык за зубами.
– За что? – едва шевеля губам отозываюсь я.
– Ты знаешь.
Кай опускается рядом со мной. Это выглядит даже странно. Со стороны может показаться, что мы влюбленная пара: я недомогаю, а он присел на мою кровать, чтобы позаботиться обо мне.
Но эта «картина» вновь меняется на диаметрально противоположную:
– Опусти плед. Сама. Слушайся, подчиняйся. Давай. И простыню тоже. Покажи мне себя, – приказывает Кай непоколебимым тоном.
Веки дрожат, сердце ломает ребра. Вены проступают на лбу и шее. Я не хочу показывать ему себя. Да, он уже все видел, но…не так.
Понимая, что могу разбудить в нем зло, я повинуюсь. Пусть смотрит, хотя, вряд ли у него проснется совесть, когда он увидит, что натворил.
– Зачем? – срывается с губ, когда я опускаю и простынь, и плед до пояса. Кай задумчиво рассматривает отпечатки своих рук на моих ребрах. Это правда выглядит жутко. Почти как шрамирование.
