Изгонник демонов просыпается в теле разорённого дворянина, потеряв всё: семью, имущество и доверие к близким. Предательство тех, кого он спасал, стало его падением. Теперь ему предстоит найти силы противостоять врагам не только внешним, но и собственной судьбе, пока мир гибнет под натиском...
Я скривил кислую мину только от самого предложения.
— Она должна быть идеальной, ты понимаешь?
— Да. Но мы можем. Ты помнишь все же заклятия, верно?
— Допустим. Отдельные может с трудом буду вспоминать.
— Я помогу, — выпалил Альф. — Мы точно сможем.
— Одно неверное движение рукой, все на смарку, понимаешь? Переписывать с нуля я ее не буду. Уж лучше выдирать энергию из демонов через кровь и боль.
Аида тем временем ловко просочилась между нами и вытянула недо-гримуар и стала его листать, бегая глазами по строчкам. Читала она с умным, задумчивым видом, но по тому, как хмурились ее брови, морщился лоб, было понятно — притворяется. Может, кого-то из обывателей она бы обманула, но не опытного мастера.
— Не трудись, — сказал я и взял из ее рук книгу, — все равно ведь ни слова не понимаешь.
Аида вскинулась. Сейчас моя прямота явно не пришлась ей по душе. Хотя души-то у нее как раз уже и не было.
— С чего это ты так решил? — спросила она, подбоченившись.
Я смерил полудемоншу пристальным взглядом и ткнул пальцем в самый низ страницы.
— Читай. Только вслух, как стихи в школе.
Глаза Аиды округлились.
— Где?
На самом деле произносить хоть что-то из гримуара без необходимости не рекомендуется. Но мне на глаза как раз попался подходящий фрагмент — когда отец делал эту запись, разум уже начал покидать его, поэтому текст получился связный, но не имеющий силы. Полнейшая околесица, зато совершенно безвредная. То, что нужно.
— Ab…abraksas, — неуверенно начала Аида. — Abraksas… ipsus… norum.
— Хорошо, — похвалил я, — продолжай.
Она напряглась. По виску, обрамленному яркими прядями, поползла капелька пота.
— Ma…malekit… tempura.
— Темпура! — обрадовался Альф, — это я люблю. Она так приятно хрустит! Будь моя воля, я бы всю еду в кипящее масло обмакивал!
— Еще бы, — усмехнулся я, — все-таки родная для тебя стихия. Домашняя.
— Költen… — бубнила Аида, — Költenburh… дьявол тебя раздери, költenburh…
Я сохранял непроницаемую мину на лице, хотя на самом деле был немало удивлен. Неподготовленный разум сломался бы уже на первом слоге. А упорству ее могли бы позавидовать многие мои коллеги из прошлой жизни."
"— Достаточно, — сказал я и вернул себе гримуар, — ну как, интересно было?
Аида поджала губы.
— Не вздумай проворачивать со мной такие фокусы еще раз, — предостерегла она, — а то ведь расположение можно и потерять.
— Это не фокус. — ответил я.
