В глубине туннеля лежит разлом, где гигантские обломки стен встречаются с мрачными существами. Каммерер прыгает из укрытия в укрытие, пытаясь избегать бесов-демонолога — чудовищ с красной чешуйчатой кожей и клыками как у бегемотов, подчеркивающих их мрачное существование. Вопросы оставляют чувство тревоги и неизвестности, что привлекает внимание к следующему эпизоду в этом загадочном мире....
— Как я сказал, господин Митасов, джентельменам здесь верят на слово.
Он мерзко ухмыльнулся, вскочил на сидение и захлопнул дверь. Выхлопная труба стрельнула в воздух, а мотор взревел, явно подгоняемый водителем.
— Езжай с ним, — сказал я Альфу, после чего снял его с плеча и подкинул в воздух в сторону мотокареты Кесслера. — И запоминай дорогу. А дальше все, как мы договаривались."
"Бес вспорхнул крыльями и в два рывка присел на крышу. Он ничего не сказал. Никак не огрызнулся и вел себя слишком сдержано. Такое поведение было ему несвойственно и непривычным для меня.
Скрипнув колесами, Кесслер сдал задом и быстро выкатился на пустынную ночную дорогу.
Я следил за его самодовольной круглой мордой, которая активно заглядывала в боковые зеркала и заднего вида, а затем, не включая фары, исчезла за следующим углом. Только запах дорогого табака и растоптанный окурок говорили, что он Донован Лютер Кесслер был здесь совсем недавно.
И все же, как ему удалось поднять такую тяжесть и перенести однму?
* * *Воздух снова свистел, рассекаемый ушами и крыльями демона.
Альф следовал строго инструкциям и плану, который они обсудили с Марком по пути домой после длинного дня. А именно: после встречи с Донованом, если все пройдет так, как спланировал Каммерер, он поедет вместе с ним аж до самого дома. Проследит куда отнесут сундуки и изучит местность вокруг. Максимально запомнит все вокруг и должен будет предоставить Марку подробный и детальный план дома Кесслеров.
Звучало просто, но на деле… Альф нервничал. Он этого не показывал, но тяжелое чувство зудело внутри беса. С тех пор, как они попали в этот мир он заметил, что его (друг?) стал немного другим. Пропала беззаботность и самоуверенность. Исчезло его пренебрежение жизнью. Он стал более хладнокровным и сдержанным. Если рисковал, то почти со стопроцентной гарантией, что игра стоит свеч.
Так и получалось.
Мотокарета Кесслера резво неслась по улочкам, петляя между ними. Альфу казалось, что этот круглолицый толстячок еще и параноик. Он нарочито сделал несколько кругов вокруг одного дома, явно желая сбросить все хвосты, которые ему чудились.
Примерно через полчаса, как подсчитывал бес, они оказались в огромном имении Кесслеров, которое разительно отличалось от дома Митасовых. Вылизанное, блестящее, чистое, живое. Мраморные ступени, блестящие чистотой окна.
