В глубине туннеля лежит разлом, где гигантские обломки стен встречаются с мрачными существами. Каммерер прыгает из укрытия в укрытие, пытаясь избегать бесов-демонолога — чудовищ с красной чешуйчатой кожей и клыками как у бегемотов, подчеркивающих их мрачное существование. Вопросы оставляют чувство тревоги и неизвестности, что привлекает внимание к следующему эпизоду в этом загадочном мире....
— Ушли? Они улепетывали аж пятки сверкали, как только им разрешили, Каммерер! Только тот с интересной брошкой все метался и не знал, как поступить.
Я увернулся от нескольких ударов и выписал один боковой и апперкот демону, после чего схватил его за хвост, крутанулся и ударил всем телом о стоящее рядом здание. Стекла со звоном посыпались. От прямого удара ногой он увернулся. Успел клубком перекатиться в сторону и сейчас ревел в пяти метрах от меня.
— И что же он выбрал?
— Что-что… сидит вон в том переулке, глазами сверкает в буквальном смысле.
— Понятно.
— Кстати, знаешь что?
— М?
— Гляди.
Я мысленно направил взгляд на то, что показывал бесенок.
— Ты…
В глазах вспыхнуло. Я ощутил, как в меня врезался не просто легковой автомобиль со всего разгона. Нет. В меня въехал целый железнодорожный состав. Я отлетел на несколько десятков метров по брусчатке. Наверное, с пару сотен камней пересчитал позвоночником до того, как перекувыркнулся через спину и встал на ноги.
— Потом поговорим.
Я сплюнул кровавый сгусток на землю. Покрутил головой, разминая мышцы шеи и повел плечами. Выглядело со стороны странно. Стоит огромное тело без головы, как экзоскелет и потрясывает руками-ногами.
Демон скалился. Он явно был доволен тем, что застал меня врасплох.
— Теперь иди сюда.
Я разорвал пространство и почти со скоростью света врезался в беса. Мой кулак встретил то место, что можно назвать животом. Беса подкинуло в воздух. Я схватил его за рога и со всей силы впечатал мордой прямо в землю.
Удар в челюсть. Хруст. Он прикрывается лапой. Я схватил за запястье, дернул на себя, вытянув его и ударил в локтевой сустав. Хруст. Кости прямо выскочили из-под кожи. Он заревел, выхватывая сломанную конечность, что теперь болталась на сухожилиях.
Он по-детски прижал ее к себе, как ребенок поломанную игрушку.
— Вали домой, — я указал пальцем в сторону разлома. Он зарычал, как собака.
— Кутан аэн ди морале. Кутан дилахер, — говорил рогатый и качал головой.
— Ка-а-а-к ты мою мать назвал? — взвился бесенок. — Я тебе сейчас глаза на жопу натяну, ты меня понял⁈
— Нихера не ясно, что ты там блеешь. Но, — снова повел плечами, — раз сам не хочешь — придется помочь.
