В глубине туннеля лежит разлом, где гигантские обломки стен встречаются с мрачными существами. Каммерер прыгает из укрытия в укрытие, пытаясь избегать бесов-демонолога — чудовищ с красной чешуйчатой кожей и клыками как у бегемотов, подчеркивающих их мрачное существование. Вопросы оставляют чувство тревоги и неизвестности, что привлекает внимание к следующему эпизоду в этом загадочном мире....
Хоть я и безродный, но ты-то по факту тоже шпана теперь. Ни кола, ни двора.
Я равнодушно пожал плечами.
— Дворянство — это не только титул, земля, привилегии и регалии, Иль.
— Слушай, не знаю я там ни про какие рыгалии, но точно знаю, что все дворяне отборные зажравшиеся мудаки. Такие же, как Донни. Думаешь, когда нас выгнали из своих домов — нас кто-нибудь послушал? Мы протестовали, выходили на митинги, даже подняли бунт. И что теперь? Мы здесь, — он развел руки в стороны и показал шатер, мол, вот мой дом.
— Да вполне себе можно… — вклинился бесенок. — В нашем мире так и было.
— Разумнее было бы построить там добычу и дать вам работу, — сказал я. — Одним махом убить двух зайцев. И без дела не слоняетесь, и пользу приносите. А тут от вас теперь сплошные хлопоты.
— В смысле «хлопоты»? Мы свои земли назад вернуть хотим!
Занавески распахнулись и в шатер вошел крепкий мужчина с огромным уродливым шрамом через все лицо.
Иль мгновенно заткнулся и вытянулся чуть ли не по стойке «смирно». Здоровяк смотрел на меня свысока. Этому способствовало мое положение. Холодные серые глаза изучали меня медленными движениями, почти буравили насквозь.
— Вот этот заморыш закрыл брешь? — спросил он, переводя взгляд на Иля.
— Да, Рамон.
— Бред, — отрезал он.
— Рамон, он Митасов, — словно оправдываясь сказал Иль. У здоровяка поднялись брови.
— Тем более бред. Сам знаешь, что в народе говорят.
— Говорят, что кур доят, — вклинился я. — А еще на заборе «хуй» написано, а там дрова.
Я смотрел на него прямо. С вызовом. Убить я себя не позволю, энергии хватит столько, что при нужде я смогу его спокойно оттолкнуть от себя ударной волной.
— Ты посмотри какой, а. Зубы жмут? — он наклонился ко мне. От него несло дешевым табаком и застоявшимся потом.
— А ты мне руки развяжи, — сказал я с вызовом. — И поговори на равных. Хочешь в чем-то убедиться? Пожалуйста. Предъявить? Вперед. Мне есть, что ответить."
"Желваки ходили ходуном.
