Андрей задыхался в собственных мыслях, каждый шаг будто проваливался под тяжестью его страхов. Внезапно он очутился между мирами — сонным полушаром и холодной реальностью. Он пытался вырваться из ухватившего его нечто ледяного, но уже было поздно.
– Документы в порядке, – резюмировал старшина, протягивая паспорта Климову: – а рожи у вас все-таки подозрительные и говор у тебя, мужик, не нашенский.
– Я в России долго на заработках был. Только спустя десять лет вернулся дядьку проведать, – махнул рукой на Крао Андрей.
– А чего он у тебя такой нарядный? – спросил старший сержант, беря купюры из руки Крао.
– Так, это… Ученый он у меня. Интеллигент. Насекомых изучает."
"– Ха…ха…ха… К цыганенку и его напарнику Мишке не подходите близко, а то вшей, потом изучать будете долго и упорно, – заржал старший сержант, возвращая только половину купюр обратно Крао.
– Чего вы по поезду шастаете? – спросил старшина.
– Туалет искали, – ответил Климов, понимая, что с этими служителями местной Фемиды ему лучше не вступать в конфликт.
С такими как они, он неоднократно встречался по службе. К ленивым, жадным до чужих денег и одновременно тупым блюстителям правопорядка, он ничего кроме презрения не испытывал.
– Один туалет никогда не работал, а второй временно закрыт из-за одного любителя халявной черники, – заржал старшина, поглядывая на своего напарника.
– Не вздумайте в тамбуре нагадить, – зло предупредил их старший сержант.
– Через два вагона, какой-то мужик, как раз это и делает, – желая избавиться от наглых правоохранителей, сообщил Андрей.
Через тридцать секунд старший сержант и старшина с упоением били пьянчугу в тамбуре резиновыми палками и тыкали его лицом в его же лужу, а Андрей и Крао проследовали в противоположную часть поезда, где в первом вагоне обнаружили всех пассажиров поезда урывавшихся в единственном во всем поезде сухом месте.
– Он где-то здесь. Система безопасности сообщила, что агент Картеля среди людей и это некс. Будь внимателен, – сообщил ему через упарип Крао…
IV
Вагон был битком набит людьми.
Все сиденья были заняты, и даже в проходе стояли люди. В основном тут были пенсионеры с ведрами и корзинками, возвращавшиеся с дачных участков в город. Лишь четыре широких сиденья занимали подростки, горланившие на весь вагон под гитару, какую-то лишенную смысла песню.
При входе, на двойном сиденье, предназначенном для инвалидов, сидела все та же кондукторша и уже знакомый им хитрый дед. В противоположной стороне вагона на таком же сиденье сидел цыганенок Артур и, видимо, его напарник Мишка – светловолосый славянский мальчик лет десяти с давно не мытым лицом.
– Ну, что? – мысленно спросил через упарип Андрей у Крао.
