Андрей задыхался в собственных мыслях, каждый шаг будто проваливался под тяжестью его страхов. Внезапно он очутился между мирами — сонным полушаром и холодной реальностью. Он пытался вырваться из ухватившего его нечто ледяного, но уже было поздно.
– А где третья платформа?
– Беги, – перешла на истеричный визг дентка.
Выбравшись на транспортер из отсека Лары, Андрей к своему немалому удивлению обнаружил, что там его дожидается кот.
– Откуда ты здесь? – спросил он.
– Мяу, – как обычно ответил Никита и запрыгнул ему на руки, потому что транспортер понес их вниз.
У большей части персонала Эриума в это время был режим отдыха, поэтому движения по центральному проходу между секторами почти не было.
Стараясь не вызвать ни у кого подозрения Климов не побежал, а пошел быстрым шагом.
Андрей зашел в одну из кабин лифта и с облегчением вздохнул, когда двери закрылись, и он почувствовал, что начал движение.
Пока он добирался до лифта, за ним с самого верхнего яруса наблюдала высокая фигура в сплошном балахоне стального цвета. Как только за Климовым закрылась дверь, фигура опустилась на транспортере к отсеку Лары и юркнула внутрь.
При появлении обладателя балахона, лежавшая до этого с раздвинутыми ногами обнаженная Лара, подхватилась и хотела встать.
– Лежи, – сказала фигура тонким свистящим шепотом.
– Любимый, я все сделала, как ты велел, – жалко улыбалась дентка."
"Без слов «балахон» приблизился к ней и из-под него показались две жилистые руки. Одна из них прижала ее раздваивающуюся талию к постели, а вторая вставила ей во влагалище небольшой продолговатый предмет.
Дентка протестующе несколько раз дернулась, но как только вторая рука с предметом ушла в нее еще глубже, перестала сопротивляться.
Через несколько секунд балахон достал предмет и поднес поближе к капюшону, пристально его рассматривая.
– Ты – бесполезное создание! – яростно зашипел балахон. – Почему ты мне не сказала, что утратила репродуктивную функцию? Его семя потрачено впустую.
– Я боялась, что ты меня разлюбишь, – заплакали обе части Лары.
– Лучше бы я тебя скормил нексам, – продолжал шипеть балахон, вытянувшись во весь рост до потолка отсека.
– Я не знала, – рыдала дентка. – Я все делала ради тебя, потому что люблю тебя… Ты меня разлюбил?
– Конечно, нет, – тихим спокойным шепотом ответил балахон, гладя Лару по двум головам одновременно.
Она улыбнулась и взглянула под балахон.
