Андрей задыхался в собственных мыслях, каждый шаг будто проваливался под тяжестью его страхов. Внезапно он очутился между мирами — сонным полушаром и холодной реальностью. Он пытался вырваться из ухватившего его нечто ледяного, но уже было поздно.
– Слушай, опять в туалете на Ирку нарвался, – вместо приветствия начал Андрей, заглянув к нему в кабинет.
– Может кофе? – спросил Тимофей.
– Какой кофе? И так в туалет хочется. Тем более времени нет. Поеду в люди, поработаю, – ответил Андрей и закрыл за собой дверь.
Спускаясь по лестнице, Климов злорадно усмехался, потому что знал, что интеллигентный до ужаса Слепнев, теперь целый день будет стесняться сходить в туалет, опасаясь потревожить там Ирку.
VI
Как обычно, служебной машины не оказалось на месте, потому что она ездила неизвестно где, по неизвестно каким вопросам, поэтому Андрей поехал к последнему адресу местонахождения Карины на своей.
"Ее квартира располагалась на первом этаже шестнадцатиэтажного дома. На лавочке возле подъезда сидела добродушного вида старушка и подозрительно изучала личность Климова. Решив, ей в этом помочь, Андрей подошел к ней и показал свое удостоверение. После того, как старушка, подслеповато щурясь, сверила соответствие фотографии на удостоверении с его лицом и проверила наличие гербовой печати с водяными знаками, Климов спросил:
– Вы Власову Карину из четвертой квартиры знали?
– Эту проститутку все знали, – ошарашила Андрея старушка.
– Чего же она проститутка? Она же работала в строительной фирме.
– Днем работала, а ночью шалавила, – безапелляционно заявила бабулька.
– С чего вы так решили? – начинал сердиться Андрей.
– Днем она такая прилежная, здоровается со всеми, а вечером губы намажет, лицо размалюет и шалавить пошла, – зло прошипела вредная бабка.
– Да, что вы такое говорите, – вмешался усатый пожилой мужчина с балкона первого этажа, случайно подслушавший их разговор. – Нормальная она была девчонка. Работала, за квартиру съемную вовремя платила, с соседями хорошо общалась…
– Проститутка она, – взвилась старуха. – Я сама видела, как она три месяца назад в одних трусах к себе через балкон лезла. На улице апрель, а она голая по ночам разгуливает.
– Не слушайте ее, – запротестовал мужчина. – Хорошая она девочка.
– О чем вы? – заинтересовался Андрей и, оставив вреднющую бабку в одиночестве, подошел ближе к балкону.
– Как-то изменилась она, – пояснил мужчина. – До этого она всегда жизнерадостная была, улыбчивая, а последнее время замкнулась. Постоянно задумчивая ходила… Я однажды ее в подъезде окликнул, так она так испугалась, бедняжка, что я уж думал, что у нее сердечко выскочит от страха.
