В дождливое утро 1 марта 1944 года в центре Лондона престижного Бродвей-билдинга загадочная фигура сидела за рулем черного «Роллс-Ройса». Атмосфера строжайшей секретности и опасности сковалась ароматом дешевых сигар, грохотом мокрых дорог и глухим шепотом подъезжавших машин....
Некоторое время ему довелось поработать даже в центральном аппарате ведомства, в Берлине. Но потом положение на фронтах осложнилось, сотрудников стало не хватать, и вскоре Хойзера направили на Восток, в распоряжение Начальника СС и полиции Белоруссии. Слабым утешением являлся только тот факт, что с недавних пор он совмещал работу в IV отделе с руководством отделом Н, подчинявшемся лично Шелленбергу.
Работал он добросовестно и плодотворно, нагоняя страх и на врагов, и отчасти даже на коллег. Но чем дальше, тем больше он задумывался о том, что ждет его впереди.
То, что Германия не может выиграть войну, Хойзеру было понятно уже давно. Вермахт может сколько угодно демонстрировать чудеса храбрости, но верить всерьез в то, что Германия одолеет могучую тройку Англия — США — СССР, могли только очень большие поклонники фюрера или полные идиоты. Что, как правило, было понятием равнозначным… После высадки союзников в Нормандии сомневаться в этом не приходилось. Кто знает, где американские танки будут на Рождество 1944-го — может, в Берлине?.
Если в войне победит коалиция западных демократий, то именно их расположением следовало заручиться заранее. О том, чтобы завоевать доверие русских варваров, Хойзер не думал. Это дикая орда, пришедшая с Востока. А вот с англичанами немцы вполне могут вести переговоры — просто потому что они из одного теста. Норвежец или англичанин, француз или бельгиец могут сколько угодно не любить немца-нациста, но все они гораздо быстрее найдут с ним общий язык на одном простом основании: все они — европейцы.
«Кто из высших чинов рейха останется на плаву в случае краха? — рассуждал Хойзер. — Конечно, глава военной разведки. Разведчиков ценят в любой стране и при любом режиме. Никто не тронет Шелленберга после победы. Его ум, знания, опыт и связи интересны всем.
А если дать Шелленбергу лишний козырь, который поможет ему выстроить добрые отношения с будущими победителями?.
До этого дня все эти рассуждения были отвлеченными. У Хойзера не было козыря, который обеспечивал бы ему быстрое продвижение по службе и одновременно — безболезненный выход из войны в случае ее скорого финиша… И вот — случай, великолепный, в буквальном смысле слова с неба упавший случай! И надо же было такому представиться!.. Хойзер даже засмеялся от удовольствия.
